Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
Записи за месяц: Март
22:43 

Возвращение Оптимуса Прайма

Никогда не сдаваться.
22:40 

Его вторая сущность. Автор неизвестен. Источник: http://vk.com/olchikpraim?w=wall1993

Никогда не сдаваться.

Полное имя: Меррик Балитон
Назначение: Лунный Волк Рейнджер
Первое появление: как Зен-Аку, как Меррик, как Лунный Волк Рейнджер
Морфер: Лунный Рупор
Оружие: Лунный Кий в Режимах Бластера и Клинка
Техника: Цикл Лунного Волка
Зорды: Волк, Аллигатор, Акула-Молот
Этому совсем молодому на вид человеку на самом деле уже больше 3000 лет, а сам он буквально излучает таинственность. Кто же он?
Когда 3000 лет назад шла первая война с Мастером Оргом, Меррик Балитон был шестым Древним Диким Рейнджером. Он не использовал Силу Кристальных Сабель, как прочие, а был призван защищать принцессу Шейлу, к которой к тому же испытывал самые теплые чувства (скажем прямо - любовь). Меррик участвовал в поднятии Анимариума в небо, однако сам он тогда остался на земле.
Пятеро Древних воинов сразились с Мастером Оргом, но тот уничтожил Анимус Мегазорд. Тогда Меррик нашел в Храме Нейзора легендарную Маску Волка, которая обладала невероятной Силой, а также три Кристалла Хищных Зордов - Волка, Аллигатора и Акулы-Молота. Меррик надел Маску и с помощью этих трех Зордов составил Хищнозорд, который победил Мастера Орга.
Однако у этой победы была своя цена. Меррик оказался не в состоянии снять маску, которая превратила его в своего пленника, сделав его злым, и изменив личность на зловещего Зен-Аку. У Древних Воинов не оставалось другого выбора, кроме как одолеть Зен-Аку в бою и заточить его в каменный гроб-темницу.
3000 лет провел Зен-Аку в темнице, и был выпущен слугой современного Мастера Орга - Нейзором. Его память была в беспорядке, за исключением одного смутного воспоминания о своем заключении в тюрьму Древними Воинами, однако он так ничего толком и не помнил ни о личности Меррика, ни о проклятии Маски Волка.
Зен-Аку и его Хищные Зорды нанесли несколько поражений Рейнджерам. В процессе этого Зен-Аку украл у Рейнджеров Слона, Жирафа, Белого и Черного Медведей Зордов. Однако с каждой новой битвой Рейнджеры овладевали все новыми ключами к разгадке тайны Зен-Аку, а Зен-Аку параллельно собирал понемногу осколки своих воспоминаний, частично о том, как он был рядом с принцессой Шейлой. Чтобы не допустить воссоздания памяти Зен-Аку, Нейзор вживил тому в голову жука, который затуманивал его сознание, и стирал воспоминания об его истинном прошлом, при этом усиливая у Зен-Аку осознание того, что его единственная цель состоит в уничтожении отряда Диких Рейнджеров. Зен-Аку дважды являлся дух Мегазорда Анимуса и пытался заставить его вспомнить собственное прошлое. Анимус даже вызвал затмение луны, чтобы перекрыть источник силы Зен-Аку и позволить Рейнджерам на короткое время достичь Меррика через Зен-Аку. Но ни один план так до конца и не сработал, и однажды Зен-Аку вернулся снова, все еще ища мести.
В конце концов, принцесса Шейла обнаружила, что сила проклятия лежит внутри Зордов Зен-Аку. Чтобы снять заклинание с Меррика, Хищнозорду нужно было потерпеть поражение в битве. С помощью новых Зордов - Броненосца и Носорога, Рейнджеры победили Хищнозорд. Это заставило Меррика вернуться в нормальное состояние, Маска Волка была сломана.
Рейнджеры попросили Меррика присоединиться к отряду Диких Рейнджеров, но Меррик отказался. Он не был готов к тому, чтобы простить самого себя за то зло, которое он совершил как Зен-Аку, и не чувствовал себя достаточно достойным, чтобы присоединиться к команде.
Затем Меррик рисковал жизнью, бросив вызов Мастер Оргу и Квадра Оргу с целью вернуть Кристаллы, которые он украл, еще будучи Зен-Аку. Он был серьезно избит, пока наконец Хищные Зорды не откликнулись на его зов, и не вернулись назад к нему. Они дали ему Лунный Рупор, дав ему возможность морфироваться в Лунного Волка Рейнджера. Так появился шестой Дикий Рейнджер.
Меррик оставался таким же отважным, помогая Рейнджерам, когда это было необходимо, но при этом не хотел с ними сближаться, или следовать за романтическими чувствами, которые он испытывал к Принцессе Шейле. Вместо того, чтобы жить на Анимариуме, Меррик работал и жил в Дорожном Доме Вилли, где он выполнял подённую работу в обмен на комнату и питание. Он знал, когда Рейнджеры нуждаются в его помощи, в такие моменты об опасности его предупреждал порыв ветра. По прошествии времени, Меррик стал ближе к Рейнджерам, и в конечном итоге он принял их как друзей, став даже появляться в Анимариуме.
Когда Анимус забрал у Рейнджеров все их Дикие Зорды, он предложил Меррику покинуть команду (Анимус помнил, что Меррик - Древний Воин) и "всех этих людей". Тот оказался, чем привел в изумление древний Мегазорд. Лунный Волк остался защищать Землю, а вскоре Анимус вернул Зорды.
Среди привычек Меррика следует отметить его некую таинственность, а также пристрастие к бильярду, который Меррик открыл для себя в нашем времени. Также Лунный Волк Рейнджер хорошо играет на флейте, и вместе с принцессой Шейлой каждое утро исполняет песню для Оленя Зорда.
Личное оружие Меррика - Лунный Кий, с помощью которого он вызывает Хищные Дикие Зорды, и составляет Хищнозорд. Также у него есть особый Дикий Цикл Лунного Волка. Со всем этим оружием он управляется очень хорошо, проявляя просто фантастическую храбрость в сочетании с умом и осторожностью.
После того как устрашающий Мастер Орг был повержен, Меррик отдал свою Силу Рейнджера, и покинул Черепашью Бухту и Анимариум, чтобы путешествовать по миру в поисках своего настоящего места, ибо он не принадлежал нашему времени. К нему присоединился Зен-Аку, который тоже желал искупить свои злые деяния. Меррик навсегда распрощался с Принцессой Шейлой, и вместе со своей злой половиной исчез из виду.
Кто знает, может, вы и встретите однажды на дороге странно одетого молодого человека, и устрашающего вида существо в волчьей маске, которые бредут неизвестно куда...

@темы: ориджиналы

21:11 

Вот что меня ждет в год Лошади)

Никогда не сдаваться.
21:22 

Выживу ли я?

Никогда не сдаваться.

Результаты теста Проверь свой уровень выживаемости


ВЫ — «ЧЕЛОВЕК-АВОСЬ»


Переждать, зарыть голову в землю — если не бетон — то, значит, повезло и авось неприятности сами пронесутся мимо. Тактика, конечно, неплохая, и если бы премудрый пескарь ей продолжал следовать и не высовывался, его бы не съели. Но если наступит всемирный потоп — не забудьте затаиться где-нибудь на высокой-высокой горе. И надейтесь, что вместе с потопом не произойдет извержения вулкана :)

Уровень выживаемости: 12%.



Пройти этот тест


@темы: тесты

19:07 

Моя кошачесть:)

Никогда не сдаваться.

Ксения Корягина

Котофейская Машина открыла ваш истинный облик!

Ты совершенно сумасшедшая кошка. Хорошо, что друзья и родственники уже немного привыкли к твоим выходкам, не то ты непременно свела бы их с ума.

Какая ты кошка?

@темы: тесты

18:03 

Я всегда буду защищать тебя. Переводчик Lady Megatron, автор оригинала TOONSRULE

Никогда не сдаваться.
***
Он знал, что это год пройдет также спокойно, как и предыдущие, но было чувство, что на Пасху обязательно что-то случится. Пасхальный кролик посмотрел на отчаянно прыгающие яйца, которые явно хотели привлечь его внимание.
- Эй, эй, успокойтесь, и просто покажите, что случилось.
Яйцо быстро побежало вперед, и Кролик поспешил за ним. Они вышли на поляну, находившуюся довольно далеко от маленького села, хорошо укрытого от окружающего мира. Продолжая идти, яйцо врезалось в лежавший в небольшой нише какой-то странный шар. Потихоньку, чтобы не спугнуть это нечто, свернувшееся в клубок, Пасхальный кролик двинулся вперед, соблюдая все предосторожности – чтобы ни одна ветка не хрустнула.
Клубок развернулся, оказавшись мальчиком с песчано-светлыми волосами, темно-карими глазами, в данный момент покрасневшими и опухшими, и мокрыми от слез щеками. Увидев яйцо, мальчик, улыбнувшись, осторожно приподнял его.
- Т-ты вернулся…
Поклонившись в знак согласия, яйцо развернулось, спрыгнуло с рук мальчика и побежало к стоявшему неподалеку Пасхальному кролику. Мальчик ахнул от удивления и медленно подался в глкбь ниши, не отрывая взгляда от стоявшего перед ним большого зайца.
- Все в порядке, - сказал Кролик, наклонившись, - я тебя не трону. Что ты здесь делаешь?
- Я-я заблудился… - губы мальчика задрожали. – М-мама сказала, мы пойдем з-за яйцами…Н-но она б-была з-занята, а я так хотел пойти…
Пасхальный кролик ласково улыбнулся.
- Не терпелось, значит? Как тебя зовут?
- Д-Джек.
- Ну что, Джек, давай, я отнесу тебя домой, - произнес Кролик, протягивая лапу.
- Вы Хранитель? – тихо спросил Джек.
- Конечно, много ты разве видел болтливых кроликов?
- Ни одного.
- Вот видишь, - Кролик улыбнулся, когда мальчик забрался к нему на спину. Взяв яйцо, он дал его радостно заулыбавшемуся Джеку. – Держись крепче.
Кролик быстрыми скачками помчался вперед, что вызвало у Джека бурное ликование, не утихавшее всю дорогу. Добравшись до окраины деревни, он опустил мальчика на землю.
- Я увижу вас снова? – спросил Джек, прижимая к себе яйцо. Пасхальный кролик наклонился и мягко потрепал светлые волосы мальчика.
- Вполне возможно. Если однажды ты окажешься в беде, я обязательно приду на помощь. Я всегда буду тебя защищать.
С радостью приняв этот ответ, Джек побежал в деревню, к стоявшей перед одним из домов женщине с таким же волосами, как и у него. Убедившись, что теперь Джек в безопасности, Кролик скрылся в одной из своих нор…
***
Пасхальный Кролик проснулся и недовольно заворчал, обнаружив, что все еще находится в лазарете Северянина. Негромкий болезненный стон привлек его внимание к соседней кровати, на которой лежал Джек. Лицо зимнего духа было искажено от боли, руки судорожно сжимали края одеяла.
- Джек, - Кролик подошел и мягко потряс его за плечо, - проснись.
Прерывисто дыша, Джек очнулся, и, прищурившись, осмотрелся.
- К-Кролик?
- Ага.
- Г-где мы?
- В убежище Норда, ты получил серьезную травму в схватке с Питчем. Как ты себя чувствуешь?
- Больно… Бок еще болит.
- Да, у тебя там роскошный синяк, - усмехнулся Кролик, и Джек слабо улыбнулся в ответ.
- Мне очень жаль…
Пасхальный кролик нахмурился.
- О чем ты?
- Первый бой… И так плохо завершился… Выходит, все же сила – это еще не все, что нужно для атаки.
- Не думай об этом. С учетом того, что для тебя это первая битва в жизни, ты неплохо все сделал.
- Но мы не выиграли.
- Мы удерживали Питча, сколько могли, но твоя безопасность стала главным приоритетом.
- Кенгуру, ты такой заботливый… - Фраза прозвучала еле слышно – Джека клонило в сон, и, закрыв глаза, он, наконец, заснул. Пасхальный кролик тихонько рассмеялся, и осторожно, чтобы не разбудить мальчика, потрепал его волосы.
- Конечно, как и все Хранители.
- Мммм… - промычал сквозь сон Джек, и, зевнув, на этот раз заснул уже крепко, до утра.
- В конце концов, хоть ты и бессмертный, и прожил уже три сотни лет, ты все равно еще ребенок, - шепотом продолжил Кролик, - и мы всегда будем защищать тебя.

@темы: переводы, хранители легенд

21:42 

Вчера была война... Автор ferrum_glu

Никогда не сдаваться.
Эта гостиница на одном из астероидов – перекресток миров. Крупный космопорт, за окнами огни, огни… Оптимус отодвигает узкую пластинку металлических жалюзи, что бы взглянуть с высоты пятидесятого уровня на недавно отстроенный, суетящийся, полный жизни и движения город. Пластинка щелкает, возвратившись на место, и отсек снова погружается в полумрак. Шаг вперед. И вот уже край платформы. Отсек узкий, а платформа огромна. Красно-синий трансформер ложится и заключает в объятия того, кто ждет его в темноте. Они начинают целоваться. Не нужно каких-либо вступлений и слов. Жадный и жаркий поцелуй – лучшее средство от воспоминаний. Объятия, сильные, неистовые – якорь в мире, где все зыбко и непонятно. Теперь все позволено, все можно… Сегодня закончилась война. Об этом еще неизвестно, еще не прозвучали фанфары, не пронеслись, разлетаясь во все концы Галактики, электронные молнии сообщений, не пролился живительный поток информации, рассеивая напряженное молчание, усмиряя боль измученных тревогой Искр. Теневая фаза цикла на чужой планете. Пустота. Время после времени. Застывший квант небытия - сингулярность, в которой нет ни званий, ни знаков различий, где прошлое проклято, а будущее не определено.
- Я так привык к войне и одиночеству, Смоукскрин, – тихо говорит Оптимус, - что совсем не помню, есть ли в этом мире что-то другое.
- В этом мире до шарка другого, – отвечает более высокий, срывающийся от возбуждения, голос, – плохого, хорошего, всякого!
- Ты прав…
Оптимус снова погружается в поцелуй и не хочет отрываться, чтобы не думать. Он ненавидит думать сейчас. Да и вообще… Ему хорошо. Он ощущает себя живым и свободным, без лидерских атрибутов власти и без вечных тревог. Смоукскрин садится на него верхом, подогнув коленные сочленения. Тормошит, забираясь пальцами в щели сегментов. Он дразнится, на ходу придумывая смешные эпитеты, смеется, а потом вдруг погружает лицевую пластину в гудящее от напряжения хитросплетение праймовских шейных кабелей. Высокий баритон эхом звенит в тишине отсека. И Оптимус смеется в ответ, а потом с наслаждением выгибается, открывая шею, подставляя ее под поцелуи. Ему кажется, что он вот-вот взлетит, прямо сейчас, на крыльях недоступной прежде свободы. Раззадоренный происходящим он вдруг предлагает:
- Давай напьемся! Я сотню астроциклов не держал в манипуляторе куб с заряженным, не мог себе позволить.
- Легко!
Молодой автобот вскакивает в платформы, выскальзывает за дверь и, как ветер, уносится по коридору. Он возвращается всего через два клика, с целой горой кубов, поставленных друг на друга.
- Ветеранам бесплатно! – Объявляет он.
- Ты назвал администраторам наши имена?!
- Нет, но они, похоже, сами догадались.
Он сгружает кубы прямо на пол и снова запрыгивает на платформу, не в состоянии прервать насыщение близостью. Как можно заставить себя оторваться от этих строгих губ, в такой день. Он снова утоляет свою жажду прикосновениями и сотнями новых поцелуев. Но Оптимус еще более жаден. Все, что копилось долгими астроциклами, выпущено наружу. Смоукскрин не узнает своего командира. Неужели это тот самый суровый лидер автоботов, который еще недавно был так замкнут и так сосредоточен. Губы Оптимуса восхитительно пахнут энергоном, он расслаблен и стонет низко, словно рычит. Звуки его голоса приводят молодого автобота в неистовство. Смоукскрин уже не целует - терзает эти серые губы. Целый клик они катаются по платформе, и красно-синий трансформер проявляет чудеса ловкости, чтобы не повредить более хрупкий корпус своего подчиненного. Бывшего подчиненного…
Она взялась вдруг - свобода, которую оба так жаждали. Сброшены военные оковы и есть возможность прямо завтра демонтировать оружие, выкатиться на чистые улицы, вернуться к гражданским обязанностям. Оптимус гонит мысли о завтрашнем цикле прочь. Он знает, что мир так просто его не отпустит, и завтра, уже завтра, когда над цивилизацией вспыхнет заря новой эпохи, его захватят государственные дела. Долг выдернет его из желанного покоя, умчит по дорогам ответственности, и наступят… мирные будни. Он знает, что многие из таких будней будут похлеще будней военных. Он не хочет об этом думать.
- Топливо! – Азартно в унисон кричат оба, разрывая поцелуй. Смоукскрин выставляет ряд кубов прямо на широкий грудной отсек Оптимуса. Они смеются, а потом пьют до дна, проливая восхитительный хмельной флюид на красную, покрытую царапинами и следами мелких осколочных ранений, броню. Смоукскрин ласкает пальцами каждую зазубрину, каждый старый сварочный шов. Он без стеснения слизывает пролитый энергон, намеренно проникая своей чувствительной глоссой в щели сегментов этой священной брони. Его движения становятся плавными и все более откровенными. Ионы меняют настройки нейросети, растормаживая процессорный контроль. Манипуляторы Прайма смыкаются на округлых белых плечах. Его ладони, такие огромные и сильные, едва заметно дрожат. Смоукскрина тоже начинает бить дрожь. Ну почему ЭТО случилось так поздно! Он же сто раз мог предложить ЕМУ провести зарядный цикл вместе. Но не предложил, дотянул до самого конца войны, не в силах побороть свое смущение.
- Я всегда хотел тебя! – Кусая губы, говорит молодой автобот. Они уже давно в приватных беседах перешли на «ты», но сейчас такое дерзкое и грубоватое заявление обдает Смоукскрина новой волной возбуждения.
- Я тоже, – отвечает Прайм, глядя прямо в его оптику, - с самого первого дня, как ты у нас появился. С первых слов твоей присяги и первых бесшабашных подвигов, за которые тебя поначалу так ненавидела команда.
- Я делал ВСЕ, что бы ты обратил на меня внимание.
- И мне порой хотелось отправить тебя на гауптвахту, или… отинтерфейсить где-нибудь в углу до беспамятства.
- Сделай это сейчас! – Голубые окуляры Смоуксрина темнеют. Он не может усмирить дрожь и снова хватается за куб. Возбуждение сносит настройки всех контролирующих систем, и тягучий низкий фон неистового желания разливается по отсеку.
- Ого! – Оптимус кладет манипулятор на его грудь, впитывая этот фон и раскачивая на волнах резонанса свой собственный. Смоукскрину и хорошо, и стыдно. Ему кажется, что его желание похоже на стравленную прямо на пол смазку. Но он не может ЭТО удержать. Голубые окуляры на мгновение меркнут, и он срывающимся голосом произносит:
- Наверно, я и смог пройти всю войну, потому что внутри меня засела эта нелепая юношеская блажь. Я хотел отдаться только тебе, и никому другому. Циклы напролет я мечтал об этом, и после каждого боя возвращался живым…
- Шаркова Бездна! – Тихо ругается Оптимус, и нежно берет лицо маленького автобота в свои ладони - Мне следовало догадаться обо всем самому.
Теперь он целует его более медленно, глубоко проникая глоссой в маленький горячий рот, лаская детали форсунок и отверстия охлаждающих механизмов. Поле лидера становится плотнее. Он сжимает им своего партнера, чувствуя, как индивидуальные поля каждой его системы, каждого узла и блока, подчиняются внешнему воздействию и превращаются в гигантские диполи, выстраиваясь вдоль силовых линий. Это уже не шутки, не пена мутного потока первой радости - это уже настоящая страсть.
- Иди ко мне…
Они с силой прижимаются грудными отсеками. Смоукскрин снова запускает манипулятор в шейные кабели лидера. Он чуть не повредился процессором, сотню циклов мечтая о них и не смея коснуться. Но сейчас можно... Его пальцы перебирают толстые жгуты. Силовые магистрали Прайма сразу же отзываются энергетическим всплеском. Маленькие молнии срываются с них и колют пальцы. А энергоновые… Горячие, пульсирующие, мощные, начинают вибрировать. Еще мгновение, и огромные ладони лидера сжимаются на бедрах Смоукскрина, скользят по спине, задерживаясь на чувствительных креплениях дверец. Пальцы забираются в мелкие щели плечевых сочленений, и гладкие плечи маленького автобота моментально нагреваются от прикосновений.
- Не медли, – стонет Смоуксрин, – иначе я расплавлюсь.
Прайм срывает замки на его поясе. Тяжелый сегмент паховой брони Смоукскрина летит вниз. Еще мгновение, и молодой автобот уже лежит внизу. Прохладный воздух отсека касается разгоряченных систем, и он дерзко раздвигает бедра. Он никогда так не делал, с самой своей активации предпочитая доминировать над партнерами. Но сейчас… Тяжелая ладонь лидера накрывает небольшую интерфейс-панель белого спорткара и сразу захватывает ее целиком. Смоукскрин стонет и выгибается дугой. Прайм приподнимает его и разворачивает спиной к себе. Один манипулятор лидера изгибается, проскользнув между платформой и стройной талией. Синие пальцы ложатся на небольшой напряженный коннектор, осторожно сжимая его основание, чтобы активировать систему впрыска. Это вызывает такую бурю в эмоциональном блоке Смоукскрина, что у него на мгновение меркнет в оптике. В ответ на его стон, горячие губы лидера перемещаются на боковой аудиосенсор, и длинная сегментированная глосса скользит по шее. Тогда Смоукскрин стонет еще громче, страшно стесняясь своего голоса, который становится вдруг чужим, надломленным и хриплым. Другой манипулятор лидера просовывается сзади под округлым бедром, вдоль центральной линии, разделяющей корпус сине-белого трансформера на левую и правую половины. Еще мгновение, и Оптимус практически усаживает Смоукскрина на свое запястье, легко удерживая вес небольшого партнера. Его пальцы ласкают маслянистые тазобедренные сочленения, постепенно приближаясь к плотно сомкнутому отверстию основного порта. Смоускрин оказывается полулежащим на спине, сжатый двумя манипуляторами, которые спереди и сзади удерживают его за самые интимные места. Под ним вибрирует и гудит мощный красно-синий корпус, губы лидера все так же плотно прижимаются к шее.
- Ты всегда доверял мне, доверься и сейчас. – Манипулятор перемещается с паха на живот, а потом скользит вверх, прямо по центральному каналу груди. - Створки, Смоук, – голос Оптимуса звучит нежно, но за этой нежностью чувствуется привычка отдавать приказы, – открой их…
Смоуксрин дрожит. Обнажить Искру - слишком интимная просьба. Но как можно ослушаться этого голоса, произносящего слова так, что в каждом из них, даже при самом ласковом тоне, звучит металл. Створки белой брони чуть приоткрываются, и пальцы командира сразу проникают в открывшуюся щель. Почти одновременно с этим, его другая кисть достигает заправочного порта, упираясь в заслонки диафрагмы.
- Оптимус… - Смоукскрин протяжно выдыхает его имя.
Он ничего не может с собой поделать. Внешняя диафрагма раскрывается сама, реагируя на базовый рефлекс. А спина в это время ощущает, как широко разошлись в стороны грудные пластины лидера. Маленькие голубые молнии окутывают плечи Смоукскрина, текут по нему теплыми струйками, змеясь вдоль фигурных щелей сегментов. Еще клик, и пластины распахиваются так, что Смоукскрин почти проваливается внутрь могучей кабины. Жар систем грудной секции Прайма нестерпимо приятен.
- Я хочу иметь с тобой связь Искр, – тихо шепчет Прайм.
- Да…
И тогда огромная Искра лидера дает первый импульс. В сознании Смоукскрина меркнет, чужая энергия разливается по корпусу, как расплавленный металл, мгновенно пронзая его от самого центра до кончиков пальцев, и тут же отступает, оставляя после себя прохладу и опустошение. А потом снова… Оптимус умеет управлять энергией слияния, о таком Смоукскрин даже и не слышал. Темно-серая ладонь добирается внутрь белого грудного отсека, и с помощью двух трёх разрядов стимулирует камеру настолько, что она раскрывается почти полностью. Плазма, окутывающая плечи, лавиной устремляется внутрь. На этот раз огня еще больше! Смоукскрин почти кричит и мотает головой. Ладонь Оптимуса сжимает края камеры, совершая циркулярные движения. Другие пальцы – те, что снизу, затевают невероятно приятный танец, лаская края основного кольца, расширяя его, сминая упругий уплотнитель. Внутри брюшной секции Смоукскрина толчками перестраиваются магистрали, входя в режим совместной заправки - снова базовый рефлекс, который ни за что не перепрограммировать.
- Тензодатчики твоих магистралей распознают ЭТО, как сильную боль, – говорит Оптимус, – ты готов?
- Я хочу этого больше всего на свете, – отвечает Смоукскрин, и тут же чувствует, что вместо пальцев в него входит что-то огромное, горячее, вибрирующее энергией. Он, сцепив дентопластины, давит вопль. Створки камеры Искры распахиваются во всю ширину. Пальцы одного манипулятора Прайма вцепляются в их край, другие крепко держат округлое белое бедро. Коннектор лидера входит еще глубже. Между ног становится ужасно тесно. Еще один импульс командирской Искры обжигает спину маленького автобота. Он совпадает с первым толчком топлива. Системы Смоукскрина захлебываются, принимая поток чужого энергона, половина датчиков сразу уходит в перезагрузку. Искра полыхает в ответ, заливая светом все помещение.
- Спокойней, – снова говорит Прайм, и целует Смоукскрина в затылок, а потом ниже, по задней поверхности шейных сплетений, умело находя самые чувствительные точки. Сине-белого трансформера бьет крупная дрожь. Электромагнитное поле его асинхронно пульсирует на разных частотах, но Прайм не позволяет ему уйти в перезагрузку, не испытав главного. Он осторожно сбавляет темп движений магистралей и включает обратную тягу, отсасывая избыток топлива.
- Постарайся направить свой поток в мою сторону, – тихо шепчет он.
Смоукскрин весь подбирается, от чего внутренняя диафрагма его порта сжимается и дает команду на сброс энергона, в соединенную с ним систему.
- Молодец, – хвалит его Прайм, – теперь, то же самое, но в Искре!
Смоукскрин видит себя, окруженным ореолом света. Собственные манипуляторы и корпус кажутся ему прозрачным, хотя он не включал сканеры. Он уже не понимает, где видит себя в обычном спектре, а где - через ощущения партнера. Еще немного, и они сольются в одно целое! Протуберанцы Искры Смоукскрина осторожно соединяются с голубой плазмой главной информационной системы Оптимуса. И снова это оказывается настолько сильным ощущением, что маленький автобот кричит, выгибаясь, словно по нему пропустили сильнейший ток, и тут же обмякает в объятиях. Но, похоже, Оптимус знает, что делает. Слияние со спины требует разобщения плазменного и электромагнитного потоков. И тем приятнее быть прошитым этим полем насквозь, от креплений подвижных сегментов плечевого пояса, до самого энергетического ядра Искры.
- Не… теряй… контроль… – говорит Оптимус, но и его голос уже давно не тверд. Он сбивается на хрип, а потом и вовсе на стон. Вентиляция лидера работает на полную мощность, из щелей между сегментами сочился хладагент. Смоукскрин ощущает партнера каждым атомом. Внутри уже не так больно, лишь приятное тепло и восхитительный запах перегретого металла. Еще один нежный поцелуй в горячую белую щеку, и снова трепет хрупкого корпуса в железных объятиях. А потом Прайм низко стонет так, что в Искре маленького автобота все обрывается от нестерпимой нежности. Их голоса сливаются. Голубой свет Искры Смоукскрина окончательно вырывается из плена стеснительности, мчится навстречу огню, ласкающему его спину, и вдруг взрывается ослепительной вспышкой.
- Держись! – Кричит Оптимус, и резко обхватывает Смоукскрина поперек груди, крепко прижимает к себе, выстреливая из груди ответную струю плазмы. Время останавливается. Пространство становится настолько объемным, что в этом многообразии измерений внезапно исчезают любые границы. Они везде и нигде! Они все и ничто! Они – бесконечность! У них нет ни имен, ни корпусов. Их отсек - центр Галактики – гигантская печь мироздания, где рождаются и погибают звезды. Они с командиром – две вспышки света, запечатленные на лике Времени… Перезагрузка накрывает измученное сознание молодого автобота. Смоукскрин долго кричит и бьется в судорогах техноэкстаза. Когда он затихает, Оптимус осторожно производит расстыковку систем. Он хочет поцеловать Смоукскрина, но сил хватает только на то, что бы упасть рядом и сразу отключиться, обнимая одним манипулятором неподвижный корпус молодого любовника.

***

Сквозь зыбкое марево спящего режима Смоукскрин слышит отдаленные взрывы. Они нарастают, прорываясь в реальность, отдаются тяжелыми ударами, как эхо грозы, как поступь фантастического каменного исполина. Что это, сон? Сознание лениво активируется. Системы контроля тут же выбрасывают на экран результаты тестирования. Количество внутренних повреждений менее 1,5%. Несколько сотен датчиков давления вышли из строя. Такое бывает при первой заправке и тем более при контакте с таким крупным механоидом, как Оптимус Прайм. Ерунда, системы самовосстановления вырастят новые датчики за пять-шесть орбициклов. Но что же грохочет там, за окном? Артиллерия космопорта?! Но ведь войны больше нет! Сквозь плотные жалюзи виднеются вспышки света - красные, зеленые, золотые! Смоукскрин встает и подходит к окну. Отодвинув шелестящие металлические пластины, он смотрит на небо и видит, как на темном полотне космоса разливаются разноцветные фонтаны огней. Салют! Да это же самый настоящий праздничный салют!!! Орудия, охраняющие космопорт, бесчисленное количество циклов оборонявшие его во время войны, на этот раз заряжены чистым искрящимся торжеством. Автобот активирует общую частоту и ловит десятки тысяч сообщений на разных волнах. Эфир взорван ликованием. Эфир кричит об окончании войны. Смоукскрин открывает жалюзи, впуская в отсек огненную феерию, а потом оборачивается и смотрит на платформу. Оптимус лежит на ней, как исполинская темная глыба. Его спящий режим настолько глубок, что внешние датчики не реагируют даже на звуки канонады. Уходя в перезагрузку, командир полностью отключил все боевые режимы. Он знал, что никогда не вернется к войне… Смоукскрин садится рядом. Оптимус сейчас такой доступный и близкий. Его мощный двигатель работает едва слышно. Этот огромный трансформер, как никто, заслужил обыкновенный отдых. Молодой автобот касается темно-серого металла лицевой пластины своего командира, гладит его строгие губы, щеки и оптограни мерцающих линз. Прайм спит и не слышит, как орудия за окном продолжают стрелять в его честь. Смоукскрин печально улыбается, наклоняется к самой антенне Оптимуса, целует ее и говорит тихо-тихо. Он знает, что резервные системы лидера все равно запишут, а потом воспроизведут этот аудиофайл.
- Мои слова покажутся тебе кощунством, командир. Но я был по-своему счастлив на этой войне. На ней я каждый день мог видеть тебя, хоть и не имел возможности приблизиться. А теперь наступил мир. И его заботы растащат нас в разные стороны, уведут по дорогам новой жизни. Одну лишь ночь ты был вне войны и вне мира. Одну лишь ночь ты был свободен. И был моим…
Звездолеты за окном то заходят на посадку, то снова стартуют. И звук их двигателей почти неразличим среди новых и новых выстрелов орудий мира. На настенном хронометре две даты – местное время и кибертронское. Орбитальный цикл входит в новую фазу, и лучи незнакомого светила окрашивают горизонт, властно объявляя о приходе первого мирного утра. Война кажется такой же близкой и далекой, как спящий Оптимус, на гладком металле щек которого пляшут разноцветные блики.
Война закончилась давным-давно… вчера…

@темы: трансформеры:G1, фанфики

14:07 

Самый лучший план. Переводчик Lady Megatron, автор оригинала TOONSRULE

Никогда не сдаваться.
Глава 1


Беззубик со сдержанным интересом наблюдал за своим нервно мечущимся туда-сюда и что-то бормочущим себе под нос всадником. Взъерошив пятерней волосы, Иккинг остановился, мельком глянул в сторону большого зала и вздохнул.
- Ладно… - Иккинг окинул окружавшее его пространство решительным взглядом и откашлялся. – Ладно, Астрид! Нет, это чересчур напористо, хмм… Эй, Астрид, слушай… мы никогда по-настоящему не проводили время вдвоем…Или, если уж на то пошло, никогда. Но я очень хочу получше тебя узнать… лучше, или больше. Итак, я знаю, что завтра ты ничем не занята… о, нет, я похож на полного придурка. Веду себя как Сморкала. Попробую иначе выразиться. Если ты завтра свободна, не хотела бы ты, исследовать остров вместе со мной?
Иккинг, робко улыбаясь, взглянул на Беззубика:
- Что думаешь?..
Дракон лишь фыркнул в ответ и зевнул, кладя голову на передние лапы и закрывая глаза. Руки Иккинга безвольно повисли, а затем он яростно воскликнул:
- Ну, конечно, от тебя не дождешься помощи! И почему все так сложно?! Неужели это была настолько плохая идея…
- Что именно плохая идея?
Иккинг вскрикнул от неожиданности, и, обернувшись, увидел позади мягко и дружелюбно улыбавшуюся Астрид.
- Эм, ничего. Я хотел сказать, ничего такого, о чем бы тебе стоило беспокоиться.
- Хммм, Иккинг, ты в этом так уверен? Кстати, а что ты и Беззубик вообще здесь делаете? Несколько неподходящее место для разговоров с самим собой, - произнесла девушка, начав ласково поглаживать Беззубика.
- Т-ты все слышала? – щеки Иккинга залились румянцем.
- Не совсем, я просто услышала, что ты произносишь мое имя, и пришла посмотреть, чем ты занят.
- Ладно… Т-то есть я хочу спросить тебя…
- И о чем же?
Поборов страх, по крайней мере, попытавшись это сделать, Иккинг постарался как можно четче и быстрее сформулировать свои мысли.
- Я был бы очень рад, если бы ты согласилась исследовать вместе со мной часть острова. Просто побродим, посмотрим. Может, что интересное найдем…
- Я очень этого хочу! – Воскликнула Астрид, радость и волнение метались в ее глазах.
- П-правда?
- Иккинг, не надо так удивляться. Вы с Беззубиком наверняка успели найти парочку интересных мест, так что, я уверена, день будет хорошим.
- Отлично! – Воскликнул Иккинг, и, радостно улыбаясь, добавил: - Отправимся завтра прямо с утра, чтобы в нашем распоряжении был весь день.
- Прекрасно звучит, буду с нетерпением ждать завтрашнего дня. Пока, Беззубик, - Астрид еще раз погладила дракона по голове, и быстрым шагом направилась в большой зал. Иккинг, убедившись, что дверь заперта, дал волю чувствам.
- Она сказала «да»! Можешь в это поверить? - смеялся Иккинг, даже Беззубик растянул пасть в улыбке.
***

…Солнце едва поднялось над горизонтом, а Иккинг уже закончил укладывать ранец, его сердце колотилось от волнения. Закинув ранец за плечо, Иккинг посмотрел на оживившегося Беззубика.
- Ладно, приятель, мы уходим, вернемся сегодня вечером, на закате. Постарайся не создавать проблем, хорошо? – Иккинг тихо засмеялся, корда дракон с мурчанием осторожно потерся мордой о его щеку. Выйдя из хижины и закрыв дверь, он с удивлением увидел уже стоявшую на ступеньках Астрид.
- Надо же, а ты рано.
- Ты тоже, судя по этому ранцу, - улыбнувшись, Астрид скользнула взглядом по упомянутому предмету.
- Просто я немного волновался, - слабо улыбнувшись, ответил Иккинг.
- Может, начнем отсюда? – предложила Астрид, рассматривая кромку леса.
- Да, идем, - просиял Иккинг, доставая карту, чтобы проложить путь. Старательно готовясь к путешествию, юноша уже отметил несколько интересных мест, где они могли бы побывать. Он хотел впечатлить Астрид и показать, что он не только тренер драконов.
Первые несколько часов все шло хорошо. Астрид была потрясена теми местами, в которых они уже успели побывать. Ребята остановились на берегу кристально чистого озера, чтобы отдохнуть и перекусить, перед тем, как продолжить путь. Вскоре они направились к самой высокой горе Берка, и Иккинг надеялся, что путешествие пройдет и завершится на позитивной ноте.
Незадолго до этого путешествия, во время одного из многочисленных полетов с Беззубиком, Иккинг нашел выступ на этой горе, с которого открывался великолепный вид на остров.
- Не могу поверить, что на Берке есть столько замечательных мест! – Воскликнула Астрид. – Как ты нашел все эти места?
- Благодаря Беззубику я могу преодолевать значительные расстояния, кроме того, он, похоже, знает остров лучше нас.
- Умный дракон.
- Я тоже так считаю. У меня есть еще одно местечко на примете, пойдем?
- Только вместе с тобой, - хитро улыбнулась Астрид.
- Может, я и тощий, как палка, но сил и энергии мне не занимать, - Иккинг поморщился и засмеялся, когда Астрид шутливо стукнула его кулачком в плечо. Когда они продолжили подниматься на гору, Иккинг заметил, что их путь вот-вот станет опасным: небо быстро закрылось черными тучами, послышались первые громовые раскаты.
- Слушай, Астрид, может, вернемся, пока не поздно? Что-то не нравятся мне эти тучи.
- Тучи пока далеко, так что все будет хорошо. Пошли, Иккинг, - ответила Астрид, идя дальше. Иккинг поспешил за ней. К сожалению, тучи продолжали сгущаться, и гораздо быстрее, чем ожидалось, ветер налетал угрожающими порывами.
- Идти дальше слишком опасно, мы должны вернуться! – Крикнул Иккинг.
- Ты прав! – Согласилась, оборачиваясь, Астрид.
- Куда ты идешь? – окликнул ее Иккинг, стараясь не обращать внимания на свист ветра в ушах.
- Обратно в деревню, а ты что подумал?
- Но деревня в другой стороне!
- Уверен?
- Но, судя по карте… - Ситуация стремительно ухудшалась: сильный порыв ветра вырвал карту из рук Иккинга и унес ее прочь. Спустя несколько секунд пошел снег, укрывая землю белым покрывалом.
- Что на этот раз? – крикнула Астрид сквозь шторм.
- Мы должны спуститься, чтобы быть подальше от бури! Если же не успеем, придется искать укрытие!
Спускались они медленно, а видимость падала по мере усиления бури. Вскоре все вокруг было покрыто слоем снега по щиколотку толщиной, и этот слой продолжал увеличиваться.
- Ты знаешь, где мы находимся? – крикнула Астрид.
- Понятия не имею, я ничего не вижу! – Металлическая нога Иккинга зацепилась за скрытый под снегом небольшой камень, он оступился и рухнул на снег.
- Иккинг! Ты в порядке? – Астрид помогла юноше подняться, глядя на его ноги.
- Место, где металл соприкасается с телом, полностью онемело! Это какое-то безумие, мы должны поскорее найти укрытие! Сейчас мы не сможем спуститься, придется прятаться, пока буря не утихнет, лишь тогда мы сможем вернуться домой!
Придерживая Иккинга, Астрид осмотрелась в поисках пещеры. Ее сердце пропустило удар, когда она заметила черное углубление, на первый взгляд очень похожее на убежище.
- Кажется, я что-то нашла… - Астрид шагнула вперед, ее сердце замерло, когда девушка ощутила, что нога проваливается в пустоту. Она начала падать в глубокий ров. Иккинг схватил Астрид за руку, надеясь остановить ее падение, однако это не помогло. Он сорвался с края уступа, и они оба рухнули во тьму.
***

«Что за странный звук…»
Беззубик приоткрыл глаза, очнувшись от дремоты из-за бормотания Плеваки. Внимание ночной фурии обратилось к чему-то над горным хребтом. Заинтересовавшись, Беззубик повернул голову, и его глаза расширились от страха, когда дракон увидел закрывающие небо над горами грозовые тучи. А ведь именно туда собирались пойти Иккинг и Астрид…
- Плевака, ты видел Иккинга? Его не было целый день, - спросил Стоик, выглядя крайне взволнованным.
- Его не было в деревне, и Беззубик здесь. Он не мог далеко уйти.
Беззубик отвернулся, вновь глядя на горизонт и не став слушать дальнейший разговор, поскольку он не содержал больше никакой полезной информации. Солнце почти село, залив небо нежно-розовым светом. По идее, Иккинг уже должен был вернуться.
- Эта буря идет сюда. Плевака, собери жителей в большом зале.
- Что ты собираешься делать?
- Я беру Беззубика и отправляюсь искать Иккинга. - Стоик развернулся, собираясь окликнуть дракона, но Беззубика и след простыл.
Стуча о землю когтями, Беззубик побежал к дому Астрид за Громгильдой. Если кто и найдет ребят, так только они.

Глава 2


Первое, что Астрид почувствовала, придя в себя, помимо холода, - это головная боль. Тихо постанывая, она открыла глаза и слегка запаниковала из-за окружавшей ее непроглядной темноты. Постепенно глаза привыкли, и Астрид смогла различить стены. Она села и, оглядевшись, увидела, что находится в своеобразном горном «кармане», к которому вело несколько небольших тоннелей. Сверху падало несколько лучиков света, очень тусклых – снаружи уже вовсю шла сильная буря. От одного из тоннелей отходило траншееподобное широкое ответвление, Астрид очень надеялась, что это путь к выходу. Слева от девушки лежал пока еще без сознания Иккинг, по его лбу стекала тоненькая струйка крови.
- Иккинг… - Астрид осторожно вытерла кровь. Иккинг очнулся, панически оглядываясь.
- Астрид, что… Где мы?
- Успокойся, Иккинг, мы в безопасности… Я надеюсь. Мы упали в подземный грот, когда пытались найти укрытие от шторма.
- Ты в порядке? – спросил Иккинг, моргая, чтобы глаза привыкли к темноте.
- Больно ударилась, но в целом все нормально, - слабо улыбнулась Астрид, погладив его по щеке. Иккинг улыбнулся в ответ.
- М-мы должны попытаться выбраться отсюда.
- Что-то мне не очень хочется выходить в эту бурю.
- Мне тоже, но я не об этом. Нам надо быть рядом с выходом, чтобы, как только буря утихнет, мы могли сразу же уйти, или кто-нибудь нас мог бы заметить.
- У нас есть несколько тоннелей на выбор, по какому пойдем?
Проследив взглядом, куда ведут расходящиеся по стенам трещинки, Иккинг посмотрел на тоннель слева, уходивший вдаль.
- Думаю, этот… Трещины образуются из-за отсутствия той или иной горной породы, так же, как и пещеры. Кажется, это бессмысленно.
- Нет, это отличная идея!
- Я просто… Вдруг мы собьемся с пути, или еще что…
Они поднялись, и Иккинг поморщился, когда стал на свою металлическую ногу. От боли он пошатнулся и чуть не упал. Астрид поддержала его.
- Ты… Ты в порядке?
- М-моя нога… Это что-то среднее между онемением и жгучей болью.
- Значит, мы будем идти потихоньку.
- Слушай, тебе не холодно? – спросил Иккинг, глядя на Астрид. – Я, например, замерз, и это при том, что одет теплее тебя.
- Иккинг, я могу потерпеть легкий холодок, - усмехнулась Астрид, стараясь выглядеть уверенно. В действительности она сильно замерзла, но не хотела жаловаться. – Если нога сильно болит, обопрись на меня, так тебе будет легче идти.
- Спасибо… Иди вперед, Астрид, я все равно не могу быстро идти.
Мягко обняв его за шею, Астрид пошла к выходу, Иккинг, опираясь на нее, тихонько поплелся следом.
***

Громгильда испуганно смотрела на небо, видя приближающуюся бурю и переживая, что ее всадница до сих пор не вернулась домой. Тяжелые шаги привлекли ее внимание, и, обернувшись, дракон увидела пожаловавшего к ней Беззубика.
- Где мой всадник?! – требовательно вопросила Громгильда. – Она собиралась быть с твоим человеком!
- Не знаю, где они, Иккинг говорил, что вернется в это время, должно быть, они попали в бурю.
- Что? Мы должны их найти!
- Знаю, но я не могу вот так запросто лететь в горы без всадника.
- Беззубик! Что ты здесь забыл, чокнутый дракон?! – крикнул Стоик.
- Всадник! – Беззубик метнулся вперед, и начал нетерпеливо прыгать перед вождем. – «Ты можешь помочь! Скорее, нам надо идти!»
- А ну отойди, большая ящерица! Дай мне войти, и мы с Громгильдой отправимся их искать!
- Ты знаешь, куда нам идти? – спросила Громгильда Беззубика, в то время как Стоик забирался ей на спину.
- В нижнюю часть гору, там следует проверить в первую очередь.
- Ты готов, Беззубик?
- Абсолютно!
***

- Иккинг, кажется, я что-то слышу, - прошептала Астрид, стуча зубами.
- Да… Да, я тоже! – Иккинг стал прислушиваться, его сердце бешено заколотилось, когда он понял, что завывание бури становится ближе. – Кажется, выход уже близко!
- Н-не т-так б-быстро, И-иккинг, т-твоя н-нога з-заболит еще с-сильнее.
- Астрид, ты дрожишь… О великий Один, да ты ведь сильно замерзла! – Запаниковал Иккинг, начав растирать руки Астрид, чтобы хоть немного согреть ее. – Почему ты ничего не сказала?
- В-все х-хорош-шо, Иккинг. Не стоит беспокоиться.
- Хочу и беспокоюсь! Так, садись, а пойду вперед и проверю, получится ли найти выход.
- Н-не стоит, Иккинг, я-я в п-порядке. К-как т-твоя н-нога?
- Все нормально, просто… Оставайся здесь, и постарайся согреться. – Иккинг снял жилет и закутал в него Астрид.
- Б-будь осторожен… - Иккинг быстро кивнул, и, стараясь не морщиться от боли в искусственной ноге, развернулся и пошел вглубь пещеры. Тоннель начал сужаться по мере прохождения, но Иккинг наконец нашел выход. Шторм к этому времени слегка утих.
- Что ж, по крайней мере, мы недалеко от выхода, однако нельзя просто сидеть рядом с ним, иначе простудимся. Придется еще подождать. – Иккинг развернулся и пошел обратно.
Он страшно запаниковал, увидев Астрид спящей.
- Астрид, нет! Не спи!
- Ч-что?.. Иккинг, я хочу спать.
- Нет-нет-нет, Астрид, это очень плохо. Давай же, оставайся со мной. – Иккинг обнял ее и вновь стал растирать ей руки. – Я постараюсь тебя согреть.
- Иккинг, мне не холодно, просто я хочу спать.
- Астрид, прекрати быть такой упрямой!
- Уж такие мы – викинги!
- Я тоже викинг, но, если мне нужна помощь…
- Да. но мы с тобой такие разные… Это отличие – как раз то, что мне так в тебе нравится…
Иккинг покраснел, ошеломленный услышанным.
- В самом деле?
- Да, мне нравится то, что ты не являешься крутым качком.
- Это верно. Я не Сморкала.
- Абсолютно согласна. Мама всегда говорила мне, что, когда я соберусь замуж, то должна буду найти такого мужа, который сможет заботиться обо мне и обеспечивать нашу семью. Я думала, что она имела ввиду, что это должен быть кто-то большой и сильный, и чем больше мускулов – тем лучше. Но теперь я изменила свое мнение.
- Серьезно?
- Конечно, ты весьма тощий…
- Большое спасибо.
- Позволь закончить. Ты не выглядишь как викинг, но у тебя есть способности к адаптации.
- Что ты имеешь ввиду?
- Тебя не назовешь сильным, но зато ты сумел подружиться с самым сильным драконом из всех известных. Вместе вы очень сильны, такой силы нет ни у кого. У тебя есть возможность узнать много чего нового. В общем, я считаю… Мне нужен как раз такой мужчина, который умеет приспосабливаться и решать разного рода проблемы, а не просто гора мускулов…
- Рад, что невольно изменил твое мнение на этот счет… - Иккинг замер, чувствуя, как что-то мягкое прижалось к его губам. Он расслабился, и слегка прижал к себе Астрид, осторожно обнимая ее. Отодвинувшись, Иккинг увидел, что Астрид радостно улыбается, потирая щеку. – Т-тебе лучше?
- Да, намного… Спасибо, Иккинг, - Астрид опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.
- Ты согрелась? – поинтересовался Иккинг.
- Да, ведь, вместо того, чтобы просто не двигаться, я поступила намного лучше.
Мягко засмеявшись, Иккинг крепче обнял ее, в надежде сохранить тепло. Затем его глаза закрылись, и он заснул, опустив голову. Тем временем снаружи буря практически утихла, пройдя через горный массив Берка.
***

Иккинг тихо застонал, ощутив, как что-то теплое коснулось его лба.
- Уходи…
- Вставай, сынок, нам надо возвращаться.
Открыв глаза, Иккинг увидел неясный силуэт, оказавшийся Стоиком.
- Папа?
- Скоро рассвет, Иккинг, я сейчас же доставлю вас с Астрид домой.
- Астрид? – посмотрев вниз, он увидел, что девушка тихо лежит с закрытыми глазами. – О-она?..
- Она в порядке, не волнуйся. Идем домой. – Стоик без труда подхватил обоих подростков и пошел к выходу из пещеры, к ожидавшим его Беззубику и Громгильде. Увидев своих всадников, драконы тут же рванули навстречу. – Вы, двое, успокойтесь! Вначале отвезите их домой, а уж потом нападайте!
Убедившись, что оба подростка тепло укутаны в принесенные им накидки, Стоик проверил, достаточно ли крепко привязана Астрид к спине своего дракона.
- Отнеси ее в нашу хижину. Плевака уже ждет там.
Громгильда понимающе кивнула и, подпрыгнув, полетела настолько медленно и низко, насколько могла. Стоик обернулся к Беззубику, к спине которого уже был привязан старающийся не заснуть Иккинг.
- Все в порядке, Иккинг, скоро ты будешь дома.
Сев позади сына, Стоик легонько шлепнул Беззубика, показывая, что надо взлетать, и они направились в сторону деревни.
Вскоре подростки отдыхали в хижине, делясь друг с другом теплом своих тел, лежа под целой горой одеял. Стоик и Плевака были поблизости, ожидая пробуждения ребят. Незаметно для других благодаря одеялам, Астрид потихоньку взяла Иккинга за руку и легонько ее сжала.

@темы: переводы, как приручить дракона

Маленькая селки из морских глубин

главная