• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:53 

Стальные крылья Кибертрона

Никогда не сдаваться.
Автор оригинала Леонид Утёсов.
Название оригинала "Первым делом, первым делом самолёты".
Ссылка на оригинал www.gl5.ru/u/utesov-leonid/utesov-leonid-pervym...

Мы, друзья, стальные птицы,
Одним наш актив нехорош -
Не успели Узами соединиться,
А соузниц в небесах не найдешь.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Hежный образ ты в Искре голубишь,
Себя хочешь навеки отдать,
Hынче встретишь, увидишь, полюбишь,
А назавтра приказ улетать.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Чтоб с тоскою в пути не встречаться,
Вспоминая про ласковый взгляд,
Мы решили, друзья, не влюбляться
Даже в самых красивых фемчат.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.

@темы: фанфики, трансформеры:G1, стихи, переделки

17:53 

Грррр!!..

Никогда не сдаваться.
Минут на 20-25 пропадал севстаровский Интенет, появился буквально пару минут назад. До Севстара дозвониться не получалось - автоответчик, или что это там за хрень была, заявлял своим гнусным, бездушным, металлическим голосом: "Интертелеком. К сожалению, абонент находится вне зоны обслуживания". И вот по телефону такое - раз, Интернета нет - два, мысли об исчезновении Севстара насовсем из Крыма - три. Можно представить моё состояние. Да мне убивать хотелось!!! Рррр...

@настроение: ярость

@темы: житьё-бытьё, неприятные неожиданности, случаи, когда хочется убивать...

17:08 

"Наш Тарнюша..." (переделка на переделку) Автор Another

Никогда не сдаваться.
Наш Тарнюша горько плачет,
Потерял, бедняга, мячик.
"Где теперь возьму хороший?!
Перебил я всех, похоже!"

Каон, сволочь, начал ржать:
- Без мяча ты, друг, опять!
- Будет хуже всем теперь.
Всех замочит ДэПэПэ!

@темы: юмор, трансформеры, стихи, переделки

17:06 

"Наш Тарнюша громко плачет..." Авторы Lady Megatron, Lobato

Никогда не сдаваться.
Наш Тарнюша громко плачет:
Уронил он в лаву мячик.
Мячик был хороший, крепкий -
Шлем убитой лично фемки.
Стал Каоша утешать,
Слёзы Тарну утирать:
- Тише, Тарнюшка, не плачь!
Сделаем другой мы мяч!
Будет лучше твоего -
Прайма пустим на него.

@темы: юмор, трансформеры, стихи, переделки

17:24 

Твоя оптика - синий лёд.

Никогда не сдаваться.
Автор оригинала Штар.
Название оригинала «Синий лед».
Ссылка на оригинал: stranapesen.ru/song/shtar_sinii-led.html

Бьёт, как лазер, твой взгляд наповал -
Ну зачем я тебя повстречал.
Я горю, словно весь из огня,
А ты смотришь не на меня.

Синий лёд, синий лёд оптика твоя,
Ты мне дай, ты мне дай лишь земных три дня -
Синий лёд, синий лёд я растоплю,
Я же так, я же так тебя люблю...

Ты со мной холодна, как зима,
Отстранённостью сводишь с ума,
Так и будет, пока не спою
Я тебе эту песню свою...

Синий лёд, синий лёд оптика твоя,
Ты мне дай, ты мне дай лишь земных три дня -
Синий лёд, синий лёд я растоплю,
Я же так, я же так тебя люблю...

Ты услышишь меня, и в ночи
Будут губы твои горячи,
По щеке омыватель скользнёт,
И растает, растает твой лёд!

@темы: трансформеры:G1, стихи, переделки, фанфики

19:44 

Мир против нас. Группа "Evil Not Alone" Есть в этой песне что-то сикерское:)

Никогда не сдаваться.
Я не смогу тебе сказать,
Когда рассеется туман,
И сколько нам осталось ждать,
Высасывать кровь из своих ран.
Ходить по лезвиям ножей
Под градом пуль, под градом стрел.
Прижмись ко мне ещё нежней -
Ты всё, что я спасти успел.

Закрой глаза, утри слезу,
Не думай больше ни о чём.
Нет никого вокруг. Остались только мы с тобой вдвоём.
Мы раненые птицы, мы упали и идём пешком,
Но если что случится, я укрою тебя своим крылом.

Я не смогу себе простить,
Если останусь вдруг один -
Ведь нас всегда легко убить,
Мир против нас непобедим.
Ступить на тоненькую нить,
Закрыть глаза и не дышать,
Но я прошу, не смей забыть -
Нам нужно дальше продолжать.

Закрой глаза, утри слезу,
Не думай больше ни о чём.
Нет никого вокруг. Остались только мы с тобой вдвоём.
Мы раненые птицы, мы упали и идём пешком,
Но если что случится, я укрою тебя своим крылом.

Ты забудь про боль. Ты знаешь, всё прошло.
Я сохранил любовь, осталось сохранить одно:
Спасти нас от себя. Я не могу любить один.
Я не могу терять тебя. Мир против нас непобедим.

Закрой глаза, утри слезу,
Не думай больше ни о чём.
Нет никого вокруг. Остались только мы с тобой вдвоём.
Мы раненые птицы, мы упали и идём пешком,
Но если что случится, я укрою тебя своим крылом, своим крылом.

@темы: любовь, песни, романтика

17:24 

Еще одна переделка, на сей раз - песни про шоколадного зайца х) Автор SilverRain

Никогда не сдаваться.
Я Шоколадный змей,
Я ласковый злодей...

@темы: юмор, стихи, переделки, ориджиналы

17:21 

ТФ-переделка на праймовский лад всем известной колыбельной про бычка:) Автор ert

Никогда не сдаваться.
Спать пора, уснул грузовичок,
Лег в ангарчик на бочок,
Сонный гонщик лег в кровать,
Ну а Прайм давно уж хочет спать.
Головой качает он,
Но ползти к платформе влом...

@темы: юмор, трансформеры:G1, стихи, переделки

16:42 

Коллега (а, может, даже брат?) Персептора^_^

Никогда не сдаваться.

И одной, отдельной, картинкой:


Звать его Рашлайт (Rushlight):3

@темы: трансформеры:G1, арты

18:39 

Рождественское приключение

Никогда не сдаваться.
Аннотация: История о том, как встретились две весьма непохожие команды друзей - магическая и "технологическая", и что из этого вышло. Какое же приключение им довелось пережить?
Глава 1.

Холод. Тьма. Сырость. Ненавистное подземелье, из которого невозможно выбраться… Мрак всем своим черным сердцем ненавидел это отвратительное место, в которое его затащили и заперли ранее подвластные ему лошади-кошмары… Он отчаянно пытался придумать, как же вырваться. Над местью он не задумывался: и так ясно, что он заставит Хранителей горько пожалеть о том, что они осмелились противостоять ему и победить. Нет, еще лучше: он заставит их пожалеть о том, что они вообще появились на свет! Да, так будет лучше, только бы выбраться для начала…
Джек Фрост весело мчался по заснеженным улицам, разукрашивая окна встречавшихся ему по пути домов красивыми морозными узорами. На этот раз зимнему пареньку захотелось порезвиться не в мегаполисе вроде Санкт-Петербурга или Нью-Йорка, а в маленьком, ничем не примечательном городке Джаспер в штате Невада. Но непримечательным он казался лишь на первый взгляд, да и то - лишь непосвященным в его единственную, но такую захватывающую тайну: в то, что городок сей, а точнее, его единственная секретная военная база, стал прибежищем для механических пришельцев - автоботов, под предводительством Оптимуса Прайма боровшихся с мечтавшими о вселенской власти десептиконами. Однако вскоре Фросту и его друзьям-Хранителям предстояло встретиться с этими удивительными созданиями и их человеческими друзьями.
читать

@темы: хранители снов, фанфики, трансформеры:прайм, кроссоверы

18:09 

Поздравление^_^

Никогда не сдаваться.
Пусть Новый Год Козы рогатой
Удачи, Счастья принесёт,
И денег всем грести лопатой
И быть здоровью круглый год!

И видеооткрытка:
www.youtube.com/watch?v=lzzzaZttSe8

@настроение: просто супер!

@темы: стихи, поздравления, новый год, видео

15:51 

Я просто хочу тебя поцеловать

Никогда не сдаваться.
Аннотация: Даже если едва ли не на следующий день война, и один все забудет, второму непременно будет что вспомнить. Главное – вовремя признаться, и обеспечить хорошие воспоминания.
Орион Пакс с нетерпением ждал окончания боя. Ему не доставляло ни малейшего удовольствия сие зрелище - молодой мех пришел на Арену исключительно ради встреч с другом. В этот раз, к тому же, серебристый гладиатор сообщил, что приготовил для него сюрприз, и архивист был преисполнен любопытства, даже не подозревая, какой это будет сюрприз.
А все дело было в том, что Мегатронус в какой-то момент осознал, что ало-синий мех значит для него больше, чем друг, и решил, не откладывая на потом, ему это продемонстрировать.
читать

@темы: фанфики, трансформеры:прайм

15:48 

Мирное соглашение

Никогда не сдаваться.
Аннотация: Порой заключение мира и составление в связи с этим соглашения может привести к самым удивительным и чудесным результатам во Вселенной…
Завершение военных действий любого масштаба, как правило, знаменуется подписанием мирных соглашений. И окончание войны на Кибертроне не стало исключением. Оптимус Прайм и Мегатрон сидели в небольшом уютном отсеке в пружинистых бархатистых креслах рядом друг с другом, внимательно изучая совместно составленные условия мирного пакта для уточнения каких-либо нестыковок перед заключительным принятием решения. Прайм сосредоточенно вникал в каждый пункт, обдумывал те или иные дополнения и возможные вопросы, словом, был полностью поглощен этой весьма ответственной задачей, в то время как Мегатрону, на первый взгляд, казалось, и дело особого до пакта нет. Он вальяжно раскинулся в кресле, читая датапад, словно обычную книгу, а не серьезный документ, и мысленно будто находясь в совершенно ином месте, далеко оттуда. Отчасти так оно и было - белый мех успешно сочетал изучение пакта с разглядыванием ало-синего автобота. читать

@темы: фанфики, трансформеры:G1

21:58 

Встреча на закате. Автор KeyJill

Никогда не сдаваться.
- А здесь и правда красиво, - решил нарушить тишину Ферст Эйд. - Но ты ведь позвал меня сюда не для того, чтобы показать мне закат, Саундвейв?
- Ответ отрицательный, - произнес связист.
- Ни домогательств, ни даже грязных намеков? - удивился медик. - Ты неправильный десептикон.
- Ответ положительный, - тихо пробормотал вышеназванный десептикон, осторожно обнимая протектобота за плечи.

@темы: драбблы, найдено на дайрях, трансформеры:G1

17:23 

Холокост. Автор Святая Анна

Никогда не сдаваться.
Двадцать первый век. В доме престарелых.

Это было зимой. Ко всем приходили дети и внуки, забирая родных на праздники, но лишь одного человека никто не тревожил, даже медсестры. Это был уже очень пожилой человек. Его руки были морщинистыми и покрытыми старыми шрамами - напоминанием о прошлом, не дающим покоя и по сей день. Пожилой мужчина сидел в кресле перед окном и смотрел на падающие снежинки. Так он мог просидеть весь день напролёт, и просидел бы, если бы к нему вдруг не решилась заглянуть медсестра.
- Дженкенс, Вы до сих пор смотрите в окно. Неужели ждёте кого-то?
- Милая моя, у меня умерли все сыновья, дочке я не нужен, а с женой я лет пятьдесят в разводе. Ох, если бы я мог вернуться в свою молодость и не делать такой большой глупости... - Дедушка в кресле немного встрепенулся, а на его лице читались грусть и лёгкое сожаление.
- Что же вы такого совершили, что так сокрушаетесь теперь?
На этот вопрос Дженкенс долго не мог дать ответа, но потом он подошёл к шкафу и достал маленькую записную книжку.
- Если тебе так интересно, то, когда я умру, а это будет скоро, прочитай и всё поймёшь. Хотя бы ты. - Старик широко улыбнулся, и побрёл на первый этаж. Ужинают в этом доме престарелых рано, и обычно, после ужина, все расходятся по комнатам отдыха - обсуждать сериалы и местные сплетни. Дженкенс же предпочитал сходить в библиотеку и почитать книги, которые привозят редко и, хотя не всегда они очень понятны для простого ума, тем не менее стоили внимания. Сегодняшний день не стал исключением, и он пошёл в библиотеку, где и просидел всю ночь.
Два дня о Дженкенсе не было ни слуху, ни духу. Все думали, что он опять смотрит в окно и что-то бормочет себе под нос, разговаривая сам с собой. Да и особо-то о нём никто о нём не вспоминал, лишь одна медсестра решила всё же проверить библиотеку. И не зря. Бездыханное тело Дженкенса мирно находилось в кресле. Казалось, он просто спит и вот-вот встанет, но этого так и не произошло.
Через час приехала скорая и констатировала его смерть. Он был старым человеком - ветераном войны, так что такое стечение обстоятельств не сильно всех всполошило. Лишь та медсестра знала, что он сам чувствовал свой конец. После рабочего дня, когда все "бабы и деды" разошлись по комнатам, она пошла в пустующую комнату Дженкенса, и, достав из кармана записную книжку, приступила к чтению. С первых строк стало понятно, что история не так проста, как кажется...
Записи Дженкенса.

Если ты читаешь это, то меня скорее всего уже нет в живых. Но раз ты открыл эту книжечку, значит, тебе интересна моя история, так слушай...
Меня зовут Том Дженкенс. На момент написания этих строк мне стукнуло двадцать два года, и я один из экипажа судна "Виктория". Я лишь помощник главного кока на судне. Ничего серьёзного: почистить картошку, проследить за готовкой, если вдруг кок отлучился, и тому подобные мелочи. Кстати, звать нашего кока Святослав Владимирович. Очень серьёзный русский мужик. Чуть не там посолил, то сразу руки грозит вырвать. А так, можно всегда придти к нему и поговорить по душам, не прогонит, и совет даст дельный. Но, при всём моём к нему уважении, у него была одна слабость - очень любит выпить и спьяну пристаёт к врачу. Она девушка не из робкого десятка, но и не жестока. Побранит нас, да и отпустит. Конечно же, после этого нам достаётся от нашего капитана - мужчины лет сорока пяти, с короткой бородкой и всегда хмурым видом. Он редко выходил из каюты, только когда наш штурман сообщал о шторме, он выходил и быстро шёл за штурвал, отдавая команды. Его твёрдая рука ещё ни разу не дрогнула перед лицом стихий. Видно, что мастер своего дела. Если всё обобщить, то мне повезло с командой. Все ребята приветливые, и очень слаженно работают. Хорошо, что я тоже смог стать частью команды. Ну, я так думал на тот момент. Однажды одним прекрасным летним днём к нам в "Тихую Бухту" пришла женщина. По её манерам и внешнему виду можно было сказать, что она достаточно обеспечена и не нуждается в средствах. Она тихо о чём-то поговорила с капитаном в его каюте. Это не заняло много времени и, с очаровательной улыбкой, она ушла так же быстро и неожиданно, как и пришла. Потом нам, конечно, объяснили, что это была дочь одного влиятельного человека в научном сообществе, и она поручила нам сопровождать одного исследователя в "Белую Жемчужину" - маленькую точку неисследованной территории на карте. Мы боялись туда плыть, но когда трое мужчин притащили три больших мешка с золотом, то сразу осмелели и решили рискнуть. Закупив провизии на два месяца, мы и наш новый попутчик - Мортер отправились в плавание. Кстати, о Мортере. Он и был тот самый исследователь. Хорош собой, умён, манерам обучен. Ну, как говорится, мечта любой девушки, только вот по характеру был гадок. Вечно шушукался и говорил гадости про капитана. Честно, хотелось прибить его на месте, но, со временем, моё раздражение спало, и всё пошло хорошо. Это заняло две недели, как говорила нам наш штурман, за это время мы преодолели половину пути, и на следующие сутки мы были на территории "Жемчужины". Ничего особенного, только сплошное море было три недели. Один из членов экипажа заболел цингой. Вроде с едой все было хорошо, так что чем это вызвано, я не мог понять. Но тогда это было не особо важно, главное - еда медленно, но подходила к концу. У нас оставалось еды на три недели, а этот Мортер уговорил нашего капитана устроить пир горой, и потому провизии могло и на неделю не хватить. Мы пытались не наводить сильной паники, но и паники не последовало. Спустя пару дней мы увидели землю. Слава Богу, мы живы и сможем пополнить запасы. Мы, недолго думая, причалили, и сошли на берег, а, точнее, половина команды осталась на судне, и в ужасе смотрела на сошедших. Их ноги по колено погрязли в какой-то вязкой субстанции, из которой проглядывали кости. Это месиво ужасно смердело, и, честно, я думал, что нас самих вывернет наизнанку, но, с горем пополам, мы научились двигаться во всём этом. Думая, что нам конец, мы шли, не зная куда, и не зная, что нас будет там ждать, но ясно одно - останавливаться нельзя, иначе утонем.
Спустя несколько дней…

Как я давно не писал здесь ничего. Ну, ладно, наверстаем. Так вот, когда мы уже думали, что нам каюк, нас нашли местные жители. Они жили на странных деревьях и старались не спускаться на землю. У всех фруктов был странный привкус, что-то напоминающее металл и горелый сахар. Ну, это не так уж и плохо, ведь говорится же, что человек может привыкнуть ко всему. Но к тому, что нам сказали на сегодняшнем празднике, привыкнуть, да и просто вообразить себе, невозможно. Я постараюсь описать всё как можно подробнее... Пир проходил на главном дереве Джумбо. На нем живет семья Гому - все люди, живущие на острове, собственно, и относятся к этой семье. На этом празднике мы пили красный сок из Джумбо. Странно, но его вкус был таким же, как и у фруктов, которые тоже были на столе. Самый старый из семьи начал свою благодарственную речь богам за то, что наконец-то пришли люди из иного мира. Вот тут мы немного засомневались.
- Простите, но почему мы из другого мира? Разве вы не знали про Россию и Японию, да и о других странах?
Старейшина сначала посмотрел на нас удивлёнными глазами, а потом залился смехом.
- Это, скорее всего, вы не понимаете, где находитесь. Я вам расскажу одну долгую историю. - Гому сел на один из толстых листьев дерева, и начал свой рассказ. Он объяснил нам, что этот остров уже давно имеет своё название - Холокост. Та вязкая жижа, которая вместо земли, на самом деле - утрамбованные временем трупы людей, пострадавшие со времени первого массового истребления евреев. Раньше это был обычный остров с богатой флорой и фауной, но это было так давно. С тех времён было убито очень много людей, столько, что остров просто стал проседать и постепенно погружаться под воду. Гому думали, что умрут от голода и нехватки воды. Единственная река, которая была на этом острове, иссушилась, и вместо воды текла густая, с привкусом пороха и металла кровь. Но с появлением новых условий появились и новые растения. Деревья Джумбо были как нельзя кстати. Их корни, можно сказать, прорубались сквозь вековые ошибки, грехи людей и плотно закреплялись в них. До земли и чистой воды они дойти не могли, но они, словно насосы, качали кровь и, пусть немного, но фильтровали её. А плоды с этого дерева имели ещё более пресный вкус, однако всё равно кровь и здесь была кровью. Боже, как мы удивились, кружки просто попадали из наших рук. Мы пьём и едим человеческую кровь! Честно, я до сих пор не могу привыкнуть к этому ощущению омерзения и ненависти к самому себе. Ещё старейшина объяснил нам, что с недавнего времени на острове стали сильно часто идти дожди. Дождь на острове - знак грядущей беды и скорого прибавления "земли". Видимо, нам нужно поторопиться вернуться к родным берегам, предупредить об опасности других. Сейчас наш капитан рассказывает нам о планах действий, но я не особо об этом беспокоюсь. Мои раздумья занимает нечто другое. Жители этого острова выглядят болезненно и постоянно только и пытаются выжить. Не думаю, что это всё хорошо кончится...
На следующее утро...

Мы не решили ничего за вечер путного, кроме того, что утро вечера мудренее. Да и тем более нет ни провизии, ни питьевой воды для обратного пути. В каютах было душно. Впрочем, возможно, это в воздухе веяло страхом всего экипажа, но факт один: находиться там я больше не мог. Я решил сходить к нашему штурману, она же является старшей дочерью нашего врача - Слезуле. Девушка, лет так двадцати пяти, может, чуть больше. Худенькая, но такая же крепкая, как и её мать. Даже в такой, казалось бы, плачевной ситуаций, она не унывает и пытается поднять боевой дух других. Думал, разговор с ней мне поднимет настроение. Я пошёл в столовую, где и расположилась она со своими картами.
- Здравствуй, Слезула. Как ты, придумала что-то?
- Ничего дельного в голову не идёт. - Она мне потом час объясняла про влажность, температуру и направления ветра, а ещё расчёт запасов на путь. Мы просидели над картами почти весь день, даже не евши толком. Всё-таки ближе к ночи мы нашли более-менее реальный способ уплыть отсюда, но придётся пить тот красный древесный сок и набивать трюм и половину свободных кают теми фруктами. Как бы мы не сошли с ума от такой провизии, но и деваться было некуда. После столовой выйти на свежий воздух было самым лучшим средством немного взбодриться. Это было бы так красиво, если бы не было столь печально. С неба, как во время обычного шторма, шёл дождь, но не простой, а из тёплой, свежей крови. На берег выбрасывало волнами трупы. Какие-то разбивались о скалы, какие-то целыми попадали на берег. Все жители острова просто прятались на деревьях и прикрывались толстыми листьями. Это было похоже на Армагеддон! Алая кровь, с запахом пороха и дыма, примесью соли и грязи. Это были трупы людей, умерших по разным причинам: от удушья, застреленные, умершие от жажды и голода. Я просто не мог сдвинуться с места, меня всего трясло. За всю свою жизнь я не видел такого и не слышал, чтобы старые моряки в бухте заикались об этом. Страх, жуткий страх. Мы спрятались в своих каютах и просто молились о чуде, о том, чтобы Бог не оставил нас. Но наши молитвы прервали страшные стоны, разносившиеся по кораблю. Если прислушаться, то можно было услышать иностранную речь. Она началась с одного языка, потом к одному добавлялся другой, третий... В конце концов это всё смешалось, слова стали казаться жужжанием тысячи пчёл, которое всё усиливалось. Стали слышны выстрелы и звуки взрывов. Опять запах пороха и страха. Он пропитал всё вокруг! Казалось, что только руку протяни - и ты попадёшь в настоящую обитель страха, в его владения - в войну! Этот звук сводил с ума, словно проникал в тебя и, кромсая изнутри, выходил. Смешивалось всё: верх, низ, вторник, пирог... Все слова теряли смысл. Каждая мысль даётся с трудом, из ушей шла кровь. Единственная мысль, которая чётко звучала в голове, как эхо - бежать. Нужно бежать! Я выбежал из своей комнаты и зашёл в каюту Слезулы. Сообща мы смогли выбраться на палубу и покинуть этот корабль. На суше не было слышно этого звука, все мышцы в теле, словно осознав, что опасности больше нет, расслабились, и перестали держать груз. Груз - уставшее, измождённое, обезвоженное тело, но останавливаться было нельзя. Уцелевших людей подобрали Гому. Потом я отключился на несколько часов, и очнулся, намазанный зелёной слизью. Это лекарство, как мне объяснил старейшина, улучшает сон и позволяет усталым мышцам быстрее приходить в форму. Делается он из слизи глазного слизняка - на вид у него прозрачная оболочка и видно внутри все, но не органы, а человеческие глаза. Лекари вытаскивали глаза из слизня и давили их, но вместо крови из них выливалась странная слизь прозрачного цвета. Один из лекарей пояснил:
- Это обманки, и меняются они каждый год.
Это было мерзко, но всё-таки слизь прозрачная, а мазь из неё зелёная. Как оказалось, листья Джумбо очень прочные, но если срезать с них верхний слой, то можно будет увидеть зелёную мякоть и белое густое вещество - сладкую, вязкую жидкость, и без термической обработки служит, как анестезия. Смешав мякоть, слизь и белое вещество, они и получают это лекарство. Примитивно, но оно работает лучше, чем несколько дней сна. Выйдя из их "лазарета", я увидел трупы, которые в тот раз вынесло волной. Они уже наполовину были поглощены жижей.
- Это круговорот. Пришедшие из внешнего мира всегда пополняют нашу "почву", - с грустью проговорил старейшина, и рассказал мне историю этих явлений. Под конец рассказа старейшина стал говорить с хрипом, и впервые я обратил внимание на его глаза. Его длинные седые волосы почти полностью прикрывали их, но все-таки я смог заметить ту белую пелену, которая словно прятала их от мира или мир от них. Сразу было ясно: он слеп. Какой же я был дурак, что не замечал этого раньше. Я думал, что люди на острове привыкли так жить, но они не живут, а выживают. Дети и старики племени Гому выглядят крайне болезненно: у женщин виднеются рёбра, а а руки - просто кости, обтянутые кожей. Мужчины выглядят ненамного лучше женщин. Сразу видно, как распределяется еда. Я слушал прерывистый предсмертный рассказ старика. Остров стал просто содрогаться. Я побежал помогать Гому, но, к сожалению, нас было уже мало. Из 101 члена экипажа осталось только 15 человек. Наш штурман, капитан и пару матросов и юнга - Давид. Когда тряска закончилась, старик всё сидел и говорил, но на каком-то странном языке. Его слова слились в один звук - крик, вздохи и опять крики во всё горло. На теле появились полосы, словно от кнута, врезающегося всё сильнее. Я словно слышу этот свист, несущий адскую боль старейшине. Под кожей старика что-то шевелилось, словно искало выход, и нашло его через кровоточащие раны. Это были чёрные змеи. Они чётко знали свою цель, и первым пострадал юнга. Змеи обвили его и выгрызли его глаза. Я просто застыл: что делать? Змеи двинулись на меня, но я поскользнулся и полетел вниз по листьям Джумбо. Боже, береги меня до конца! Скатываться вечно я не мог, и упал в эту жижу. Я до сих пор помню, из чего это. Я чувствовал ногами кости и что-то липкое. Я даже думать не хочу, что это было! Я поплыл в сторону соседнего дерева. Это не просто старые трупы. Эта вязкая дрянь поднималась по мне, пытаясь покрыть с головой. Двигаться, нужно двигаться, а иначе меня или убьют, или я утону в ошибках чужих людей! Вдалеке виднелся знакомый силуэт. Я почувствовал солёный вкус во рту. Это Слезула!
- Слезула, ты жива? Эй! Ответь же! - Я трясу уже бездыханное тело моего хорошего друга. Какого чёрта мы здесь! Никакие мешки с золотом не вернут мне моих друзей: кока, капитана, даже Мортера с его ужасным характером. Какого чёрта мы здесь! Я посмотрел в сторону дерева Джумбо. Гому в отчаянии, как и я, прыгали вниз и захлёбывались кровью, и жижа их спокойно поглощала. Они пытались спастись от змей, дав им отпор, но это тоже ни к чему не привело. Один укус - и брат пошёл на брата, жена на мужа, семьи на семьи.
- Что вы творите?! Молю, хватит, стойте!
Почему меня никто не слышит! Почему они убивают друг друга?! Услышьте, молю, услышьте, пока не поздно. Но меня никто не слышал. Убитые падали вниз, словно жуткий дождь, а жижа, поглощавшая их, становилась всё больше. Я слишком засмотрелся, и меня тоже поглотило. Моменты о том месте, куда я попал, помню смутно. Я слышал выстрелы, стоны мольбы, звуки кнута, взрывы, и жутко хотел пить. Слишком отчётливо я чувствовал вкус соли. Закричал бы, но я словно охрип. Как будто я там, но и вне всего этого. Я вижу кавалерии, и слышу строгий мужской голос на немецком.
- Никого не щадить, всех убить. Детей и женщин не жалеть!
Откуда это?! Как это?! Немецкие солдаты просто вырезают деревню. Я разбираю ещё слова, но они на незнакомом мне языке. Это было похоже на иврит. Меня начало трясти, и вскоре моё видение кончилось. Я плашмя стукнулся о корни дерева. Я смог забраться наверх, и сейчас обсыхаю и отряхиваю кашу из их старой человеческой плоти. Они не слышали меня, как и многие люди не слышат друг друга, а главное, свой внутренний голос, свою совесть. Мы поступили глупо, согласившись плыть. Если бы я знал, то за всё золото мира бы не поплыл сюда! Если корабль в тот раз не разбился о скалы, то я мог бы поплыть на нём, но и выбора уже нет. Или я умру здесь, или я умру в открытом море. Лучше рискнуть! Я побежал по листьям, стараясь держаться подальше от краёв.
Запись прервалась...

За три дня я смог добраться до берега. Между деревьями прорастали лианы шириной с баобаб. Хорошо, что я всегда слушал старейшину и нашего капитана. По дороге мне пришлось есть эти фрукты, обтянутые человеческой кожей. Раньше я испытывал отвращение, но теперь я понял, хочешь жить - съешь всё, даже часть другого человека. Скалы - единственная часть на Холокосте, не покрытая жижей. Там я и смог вздохнуть свободно, но это было ненадолго. Опять начинался тот странный шторм - где-то идёт сражение. Может, это те немцы? Черт знает, главное, на сей раз трупов больше. Я слышу, как они скрежещут о дно корабля. От движения этой нежити поднялись волны. Вода просто смешалась с их кровью и стала алой. Я думал, что моя история там и закончится, но раз я это пишу, то случилось по-иному. Кое-как я развернул корабль, но всё равно волнами его выбрасывало на скалы. Я тратил много сил, только чтобы удержать штурвал. Пока я рассуждал, волны постепенно становились всё сильнее. Чувство того, что скоро меня перевернёт вместе с кораблём, не покидало меня... Шла очередная волна, которая с лихвою накроет остров. Я перекрестился и, держа штурвал прямо запел песню, которую запевал наш капитан:

Вот идёт волна,
Яростная она,
А корабль плывёт,
Куда его она приведёт?
Мы не знаем куда,
Мы не знаем когда,
Когда она нас очистит,
Когда она прикажет уйти.
Прощай, моя Виктория*.
Утонешь ты - и я
С тобой пойду ко дну.**


Под конец я забыл слова и стал насвистывать мелодию.
Это немного меня успокоило, но лишь пока я не вспомнил лицо капитана. Виктория не только корабль, но и его любимая дочь. Она написала короткий и не очень складный стишок, но капитан был в восторге. Я помню, как он заставлял нас учить его. Сейчас он и вправду помогает успокоиться, но, чёрт возьми, я хочу жить! Волна накрыла остров и перекинула корабль через него, перевернув. Как бы не пытался, я не могу, вспомнить, что было потом, пусть это останется пищей для вашей фантазии. Да и для моей тоже... Факт один, очнулся я в военном госпитале. Первое, что я ощутил - это горький привкус металла. Как мне объяснили, меня нашли недалеко от места ужасного побоища. Им пришла телеграмма с просьбой о дополнительном персонале. Когда они пришли, то из живых там был только я. Вылечившись, я сразу поехал к семье капитана и рассказал им всё. А, точнее, почти всё. Кому расскажу об этом - и не поверят. Жены у меня никогда не было. Ну, а точнее штамп у меня был, но я это сделал ради дочери и жены капитана. Одни бы они не справились. Как только Виктория выросла, меня отправили в дом престарелых. «Тихая Бухта» была развалиной, а от корабля «Виктория» осталась лишь маленькая железка, найденная в моей ноге. Я много лет думал, почему я тогда увидел тот захват деревни? Почему у меня из головы не выходит тот стон? Я ответил на эти вопросы, но на это ушло больше десяти лет. В новостях каждый раз показывают про изнасилование, мошенничество в крупных размерах, и даже эта война на Украине. Если всё пойдёт такими темпами, то вся земля станет вторым Холокостом... Но, познание этого привлекло на меня беду. Я слышу, как она гремит своими костями, истошно смеясь надо мной. Как она потирает свои кости, в ожиданий меня. И вот я познал, она схватила меня. Берегись теперь и ты...
Конец записей.

Медсестра тяжело вздохнула. Её всю трясло.
- Совершил не он... - почти одними губами проговорила она, и на её плечи легли холодные и костлявые руки...
Конец.


---------------------------------------
Примечания:
* Виктория:
1) Название корабля, в песне поётся о нём.
2) Имя дочери капитана.
** Песня, придуманная Викторией.

@темы: хоррор, фэнтези, ориджиналы

18:01 

Здорово, верно?^^

Никогда не сдаваться.
Если бы результаты теста были обработаны специалистом отдела управления персоналом в соответствующем департаменте Звездного Флота, то, без сомнения, он заключил бы, что данный тест проходил: Старший помощник капитана, офицер по науке, коммандер Спок.
imageОчень здравомыслящий человек и крайне эмоциональный вулканец. Всей своей жизнью демонстрирует пример стремления к самосовершенствованию и титанической работы над самим собой. Относится с большим уважением ко всем формам жизни, сторонник ненасилия. Открыт новым знаниям, обладает живым острым умом. С изяществом докажет логичность любых нерациональных порывов. Человек чести и своего слова. Ради друзей и ради жизни других безмолвно совершит любой подвиг.
Пройти тест

@темы: Стар Трек, тесты

15:36 

Мои внутренние сущностиХД

Никогда не сдаваться.
По нику:


Кто завладевает твоей личностью сейчас
Ваше имя
Итак, кто же сидит внутри?Сайдсвайп. Прыжок-удар, прыжок-хук! Вот это да, снова победа, снова благодарность от начальства. Это надо как-то отметить! Не мотря на всякие там сплетни, нужно уметь сохранять достоинство и не обращать внимания за завистников. Релакс, парень! Ты же полноприводный ламборджини! К тому же ещё и дьябло!

все гадания на aeterna.qip.ru



По имени:


Кто завладевает твоей личностью сейчас
Ваше имя
Итак, кто же сидит внутри?Фиксит. Уф! Не знаю, как ещё соседи на тебя не жалуются. Хлам! Повсюду сплошной хлам! А в личной жизни что? " Я его слепила из того, что было..." а продолжение песенки помним? Вот! Прекрати возвращаться к тому, чему уже место на свалке. Сделай из своего жилища музей, но никак не свалку.

все гадания на aeterna.qip.ru

@темы: трансформеры:G1, тесты

23:01 

Лекарство от страха. Авторы RedAnduril, Lady Megatron

Никогда не сдаваться.
Фэндом: Трансформеры: G1
Пейринг: Старскрим/Ферст Эйд
Аннотация: Он - правая рука Мегатрона и ведущий лучшей сикерской триады на Кибертроне. Он - маленький застенчивый медик автоботов, ставший жертвой насилия, заискривший и боящийся коннекта в результате этого. Но клин клином вышибают, и что может стать лучшим лекарством от страха, как не то, что этот страх отныне вызывает?..
Старскрим бросил взгляд на барную стойку. Он давно сидел в темном углу и никак не мог понять, откуда идет этот потрясающий запах, так и дразнящий сенсоры. У сикеров датчики запахов особенно чуткие, а уж аромат меха-носителя...ни с чем не перепутаешь. Он поднял шлем и вдруг увидел, как в подсобку пошел невысокий мех с незнакомой расцветкой. Отсюда его, видимо, не было видно. Сикер отставил куб и, поднявшись, незаметно юркнул за ним.
Ферст Эйд зашел в подсобку и, пошарив маленько, вытащил коробку с кубами присадок, извлек было парочку и собрался вернуться в зал, как вдруг ощутил движение воздуха за спиной. Мех напрягся и прислушался. Тишина. Подумав, автобот медленно развернулся и вжался в стену, судорожно вентилируя и широко раскрыв оптику.
- У-у, пугливый какой, - проурчал Старскрим, одним резким движением запирая дверь. Свет шел только от небольшого светодиода над ней, так что видны были лишь сикерские очертания и два горящих окуляра. Кон шагнул к замершему автоботу и зажал ему рот, другой рукой подняв на уровень своей оптики. Старскрим притушил ее и втянул воздух у шеи Ферст Эйда, только что не облизываясь. - М-м-м, Юникрон всемогущий... Носители, что же вы делаете с нами?..
Эйд сдавленно пискнул и слабо задергался. Он не хотел даже думать о том, что именно собирается делать с ним заместитель Мегатрона.
- Тихо, тихо... - мурлыкнул сикер и, высунув глоссу, лизнул магистраль на шее мелкого. - Сам виноват. Нечего было... Так. Стоп. Кажется, я тебя знаю! - Он опустил автобота на пол, все еще прижимая его к стене за грудь. - Ты же медик автоботов, я твой запах помню! То-то знакомым показался...
- Я Ферст Эйд, - тихо отозвался минибот. - Успокаивал еще тебя после случая с крылом. Старскрим, не делай мне больно и не убивай, прошу. - Его голос дрогнул.
- Не бойся, - погладил его по щеке сикер, и вдруг расплылся в безумной, хищной улыбке. - Обещаю, больно не будет... Наверное. - Он схватил Ферст Эйда за плечи и развернул спиной к себе. - Я помню, что ты сделал. Поэтому буду нежнее, малыш. - И Старскрим обхватил автобота за плечи и грудь, впиваясь губами ему в шею, туда, где были особенно чувствительные датчики. Маленький медик тихонько заскулил, трепеща и прерывисто вздрагивая от шквала невероятных ощущений. Ему было очень приятно и в то же время ужасно стыдно за то, что инстинкты начали перекрывать разум, а желания систем стали заглушать полнейшее отсутствие желаний личности. Это был настоящий вихрь противоречивых эмоций и потрясающих ощущений. Эйд застонал, прикрыв оптику и откидывая голову назад, кусая губы и чувствуя, как по корпусу волнами расходится жар.
Услышав стон автобота, сикер понял, что и ему становится несколько жарче, чем хотелось бы. Ловкие пальцы пробежали от шеи мелкого до груди, лаская тонкие проводки в стыках. Ниже... Он погладил меху талию и перешел на живот, добираясь до паховой пластины.
- Отличный образец для исследования, - хрипло прошептал сикер на аудиосенсор Эйду. - На таком сроке с тобой можно делать все, что угодно... М-м, сколько всего можно придумать. - И Старскрим сжал внутреннюю сторону бедра медика. Эйд моментально сжался в комок и задрожал. Он понимал, что Старскрим не такой, как эффектиконы, но не мог ничего с собой поделать: в памяти помимо воли всплывали картинки пережитого ужаса. Дрожь медика передалась и Старскриму, и сикер, мигом смекнув, в чем дело, повернул его снова лицом к себе, приподнял, уперев в стену, и крепко поцеловал в губы. Поцелуй не был жестким, но и слишком мягким тоже.
- Спокойно... Если в первый раз было плохо, не значит, что будет плохо и в следующие. Конечно, если не будешь сопротивляться, - хихикнул он и снова углубил поцелуй. Юный врач ошалел от происходящего до такой степени, что даже дрожать перестал, и сам не заметил, как через некоторое время обнял сикера и стал робко и неумело отвечать на поцелуй. Старскрим был доволен. Мелкий действовал неумело, но он хотя бы пытался... Сикер забросил его серво себе на талию, чтоб было удобнее, и уперся рукой в стену, поддерживая Эйда под спину.
- Лучше крылья... - проурчал он, целуя медика в грудку.
Ферст озадаченно моргнул, не сразу сообразив в угаре страсти, что от него хотят, затем придвинулся ближе и начал целовать и поглаживать крылья, время от времени сбрасывая на них с пальцев легкую, приятно покалывающую, статику. Старскрима тряхнуло, выгнуло и он, закусив нижнюю губу, чтобы не застонать, с какой-то даже яростью подхватил Эйда на руки, прижав к себе. Крылья. Место, которое вызывает такую реакцию, что дани не горюй. Углядев в довольно просторной подсобке стол, сикер смахнул с него все, что на нем было, и положил на него медика, нависнув сверху.
- Боишься? - прошипел он, погладив мелкого по низу живота, по самым нежным пластинам. Малыш беспокойно заерзал, разрываясь между сильным страхом и не менее сильным желанием продолжить. С одной стороны, после случая с эффектиконами Эйд вовсе не желал таких близких контактов, с другой - хотел проверить, действительно ли это может быть приятным, а вовсе не болезненным и жестоким.
- Давай, - дрогнувшим голосом произнес медбот, - пока я не испугался по-настоящему и не передумал.
- А тебя никто и не спрашивает, - улыбнулся Старскрим, и огладил паховую пластину меха. Потом стукнул по ней согнутым пальцем. - Открывай, - приказал он, впрочем, довольно мягко. Он положил меху ладонь на грудь, отстегнув свою пластину и высвобождая напрягшийся коннектор.
Мех судорожно выдохнул и невольно напрягся, но, собравшись, дрожащими непослушными пальцами отстегнул и отложил в сторону свою пластину. Старскрим ухмыльнулся и обвел пальцем кольцо порта Эйда, облизнувшись и наслаждаясь его дрожью. Смазка помогла пальцам пройти внутрь, подготавливая меха. Сикер устроился между тонких серво и, подложив манипулятор по затылок автоботу, приподнял его и, еще раз коснувшись датчиков, насадил его на джампер, начав плавно двигать бедрами. Минибот выгнулся и вскинулся навстречу авиатору, цепляясь за его манипуляторы, вздрагивая при каждом сильном, но мягком толчке, учащенно вентилируя, постанывая и широко раскрыв потемневшую и ставшую синей оптику. Старскрим запрокинул шлем назад и ускорился, чуть приоткрыв рот. До этого он заходил лишь на половину длины коннектора, а сейчас, крепко сжав бедра Эйда руками, вошел в него весь, поймав ритм и толкаясь теперь до упора.
- Ах, шлак... Какой же ты... Узкий, чтоб тебя! - Зарычал он, с силой двигая бедрами. Сикер за это время еще успел подумать, нужно ли использовать штекеры, но потом плюнул и полностью отдался ощущениям. Броня ощутимо нагрелась, теперь он был куда теплее колесного. Медик пискнул, когда Старскрим вошел в него до конца и стал значительно активней двигаться: коннектор крылатого меха задел нанесенные эффектиконами, но уже заросшие повреждения, вызвав болезненные ощущения. Но вскоре боль и страх были полностью вытеснены нахлынувшей волной непередаваемого удовольствия. Эйд прижался к сикеру наконец-то разогревшимся корпусом и быстро двигал бедрами ему навстречу, изящно откинув голову назад и полуприкрыв оптику, полностью растворившись в доселе неведомых ощущениях. Сикер оценил действия Эйда и притянул его к себе, развернувшись так, чтобы он оказался на бедрах истребителя. Старскрим не выдержал и тихо застонал, чувствуя, что шлем маленького автобота уткнулся ему в грудь. Его запах стал сильнее, опьяняя крылатого и накрывая его с головой.
- М... М... Ах... - Сикера пробил мощный разряд, и смазка наполнила автобота изнутри, измазав стол. Он резко вошел в него в последний раз и замер, уйдя в перезагрузку. Ферст хоть и не вылетел офф, но чувствовал себя бесконечно усталым. Однако это была приятная усталость. По корпусу разливалась нега и истома, а порт был приятно заполнен коннектором истребителя и смазкой - и Старскрима, и его собственной. И что немаловажно - Эйд больше не боялся и видел все словно в новом свете. Пусть этот коннект и был вторым по числу, но по яркости и незабываемости ощущений, а самое главное - в плане добровольности вполне мог считаться истинно первым. Медик аккуратно отсоединился от Старскрима и лег рядом, обняв его, прижавшись и доверчиво уткнувшись фэйсплетом ему в грудь.
- Спасибо тебе, Старскрим, - тихо произнес юный автобот бесконечно счастливым голосом. - Ты помог мне избавиться от страха и увидеть мир с нового ракурса. - И он, подняв голову и придвинувшись ближе, мягко, почти невесомо, поцеловал крылатого меха в губы. Затем склонил голову на плечо сикера и незаметно ушел в подзарядку.
Старскрим пришел в онлайн от ощущения тяжести на крыле. Он глянул на прижавшегося к нему меха, провентилировал и поднялся, отцепив от себя пальцы автобота и нашаривая свою паховую пластину. Колесный... Ну да. Сикер отряхнулся, стерев следы этих ночных занятий, принюхался, желая забрать запах Эйда с собой. С базы пришел вызов: начальству было безумно интересно знать, где носит алого летуна.
- Маленькая ты балда, - хихикнул он, целуя автобота в лоб. - Теперь ты знаешь, каким я могу быть.
Сикер выпрямился, сунув в рот темный кристаллик, притупляющий фон, а заодно и являющийся легкой...добавкой к ощущениям, и направился к двери. Несмотря на крепкий сон, Ферст Эйд, тем не менее, ощутил касание теплых губ и пришел онлайн. Сладко потянувшись и почувствовав приятное тянущее ощущение в порте, медик моментально все вспомнил. Ему было неловко, что он позволил так легко раскрутить себя на коннект, словно какого-то интербота. Впрочем, нет, хуже - те хоть кредиты берут, а он вот так запросто, как ни в чем не бывало, в подсобке, на столе... Эйд почувствовал, как от сильного стыда разогрелся его фэйсплет, и тяжело вздохнул, с шорохом слезая со стола, что и привлекло внимание уже открывшего было дверь Старскрима. Сикер обернулся на шорох и хмыкнул. Автобот выглядел бесподобно: разгоревшаяся оптика, следы смазки на бедрах, отсутствие паховой пластины.
- Красавец. - Старскрим вытащил изо рта кристаллик, чтобы иметь возможность адекватно оценивать ситуацию. Эта фигня потом ударяла в проц, будучи все-таки своего рода наркотиком. - Нужно лететь, иначе Мегз опять будет орать на меня за то, что я опоздал к построению.
Он уже сделал шаг наружу, в коридор, ведущий в основной зал, как вдруг остановился.
- Ты носитель, но вел себя так, будто это был твой первый раз. Тебя ведь изнасиловали. Кто это был, Ферст Эйд?
Эйд, проследив взгляд сикера, поспешно вытерся и закрепил пластину. Вопрос заставил его сжаться и опустить взгляд. Старскрим терпеливо ждал. Наконец медик сдавленно произнес:
- Эффектиконы. - И бессильно опустился на пол, утирая омыватель и всхлипывая: ему было все еще больно вспоминать это.
- Вот как, - холодно произнес Старскрим, скрывая свою растерянность. Он просто не знал, как нужно успокаивать плачущих мехов. Он подошел и положил ладонь ему на макушку. - Не реви, ты не фем. Эффектиконы... Это неудивительно. Не волнуйся, Мегатрон хорошо поговорит с ними. - Сикер увидел немой вопрос в оптике Эйда и пояснил: - Я скажу, что жертвой стал не ты, а я. Наш Лидер очень ревностно оберегает от посягательств свою... Собственность.
- Спасибо, Старс, - шмыгнул вентсистемой минибот, успокоившись. - Я даже не рассчитывал, что ты решишь помочь. Вы с Мегатроном соузники, да? - наивно спросил Эйд.
- "Старс"... Мда, меня так еще не называли, - усмехнулся сикер, а потом до него дошел вопрос Ферста. Старскрим нахмурился. - Кто тебе сказал?.. - Тут он понял, что сам только что сказал и закатил оптику. - А почему я, по-твоему, еще активен? Соузники... Всемогущий Юникрон, да, если это можно так назвать.
Комлинк сикера пискнул. Входящий вызов. Старскрим только и успел, что отнять его от аудиодатчика, как из рации донесся рычащий голос:
- Где носит твою красную задницу?! Быстро на плац, иначе не сможешь сидеть еще ворн!
- Уже подлетаю, лорд Мегатрон, - сладко пропел сикер и отключил комм. - Слышал? Весело, правда? Я к тебе еще залечу, мне понравилось, как ты раскрепостился к середине.
- Он что, бьет тебя? - пришел в ужас медик от воплей десолидера. - Старс, но, если вы вместе, выходит, ты со мной...изменил Мегатрону??
- Не парься, он об этом не узнает, - отмахнулся Старскрим. - А узнает - ну полежу немного в медотсеке, вот проблема. О тебе не скажу, не бойся. И... Ферст Эйд, ты с какой луны упал? О том, что делает со мной Мегз, знает весь Кибертрон! Даже поговорки ходят "будешь бит как Старскрим", или "тяжелый, как рука Мегатрона"... Вот уж не знал, что ты не знаешь...
Внезапно сикеру стало очень весело, и он повернулся спиной к медику, ткнув на левое крыло.
- Видишь, вмятина? Это Мегатрон. А здесь краску сняли? Мегатрон. А что он делает с моими внутренними схемами... Не волнуйся, я уже научился расслабляться в такие моменты.
Эйд осторожно коснулся вмятины. Он хорошо помнил, как легко завелся Старскрим от поглаживаний крыльев, знал, что это самая чувствительная деталь корпуса сикеров, и с содроганием подумал: "Но ведь это жуткая боль!"
- Как же ты это терпишь? Зачем?? - И, поддавшись порыву сочувствия, медик подошел к авиатору со стороны его фэйсплета и обнял. Старскрим замер, напряженный, как струна. Его никто никогда так не обнимал. Никогда. Либо бешеная, яростная страсть, либо удар плазмой (от автоботов), либо кулаком (от Мегатрона). Но чтобы вот так, в жесте, полном доверия и желания успокоить - нет. Сикер банально не знал, что ему делать. Оттолкнуть? Сказать "мне не нужна твоя жалость?" Сбежать? От кого, от минибота? Смешно. Если бы Мегатрон так обнял... Старскрим провентилировал и медленно положил руки Эйду на плечи. И мягко его отодвинул.
- Не нужно. Я не стою твоей доброты, малыш, - усмехнулся сикер. - Я пропащая тварь, спроси у любого из твоих друзей. Спроси у них "кто такой Старскрим?" И ни одного лестного эпитета не будет. Закон такой. Моим именем пугают спарков, а мой портрет висит в базе "особо опасен". Все, я должен лететь. Иначе мой лорд меня накажет. - Тут сикер сделал жалостливую морду и рассмеялся. - А насчет твоего вопроса... Не знаю, почему терплю. Нравится мне то, что он делает.
- Нравится?? Надеюсь, ты просто думаешь так, ну, вроде подсознательной защитной реакции, а на самом деле не нравится. Поскольку это было бы неестественно, - грустно произнес Ферст. - А что до тебя, я чувствую, что в тебе есть хорошее. О Мегатроне такого и впрямь не скажешь, а в тебе есть добро, но ты почему-то очень-очень старательно его прячешь. Надеюсь, мы и правда еще увидимся. - Эйд неожиданно не только для Старскрима, но и даже для самого себя взял сикера за руку и потерся щекой о тыльную сторону его ладони. - Если Мегатрон может ударить тебя даже из-за ерунды, тебе тогда действительно пора лететь, - взволнованно сказал минибот. - До встречи, Старс. - Медик мягко улыбнулся на прощание.
Внутри внезапно стало очень жарко, но как-то по-хорошему. Не больно. Старскрим развернул ладонь и нагнулся так, чтобы его оптика оказалась на уровне оптики Эйда.
- Ты уверен в этом? Я даже молюсь другому божеству. Юникрону. Сгусток чистого зла. Ты уверен в том, что я не так плох?
Он кивнул. Старскрим вздохнул и поцеловал автобота в лоб, тут же стерев поцелуй. Потом развернулся и рванул прочь из подсобки, а затем - из бара. На плац он успел, построение прошло идеально. В тот же день сикер отослал Ферсту фото. На нем изображались эффектиконы. Все были в бессознательном состоянии, покрытые вмятинами и отпечатками огромных кулаков. На их сваленных в кучу корпусах восседал Старскрим, развалившись как на троне. И надпись внизу: "Оказалось, Мегатрону все-таки не плевать по-настоящему". Эйд с интересом повертел фото в руках. Минибот никогда никому не желал зла, но в данном случае вид избитых эффектиконов его порадовал. Медику тут же стало стыдно - недостойно радоваться чьей-либо боли, но, тем не менее, быть отомщенным не так уж и плохо. Он с улыбкой посмотрел еще раз на восседавшего с победоносным видом на поверженных мехах сикера, провел пальцем по подписи, порадовавшись за выглядевшего очень довольным авиатора, и нежно произнес:
- Будь счастлив, Старскрим. - И убрал фотку в субспейс.

@темы: фанфики, трансформеры:G1

22:12 

Лапочки-искрятки^_^

Никогда не сдаваться.
18:09 

Воспоминание...

Никогда не сдаваться.

Маленькая селки из морских глубин

главная