Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: трансформеры:g1 (список заголовков)
17:05 

Новый Ворн. Единение начал. Авторы Lady Megatron, SilverRain

Никогда не сдаваться.
Новый Ворн - значимый момент для всех созданий Вселенной. И Юникрон не был исключением. Все знали его, как Разрушителя. И никто, кроме, разве что, Праймаса, не знал, что так было не всегда. На заре времён Юникрон, как и его брат, был Создателем, просто воинственная часть натуры была выражена несколько ярче творческой. Вместе с братом они создали Кибертрон.

Собственно, именно потому, что они такие разные, одни из первых Праймов и были воинами, защитниками, а другие - изобретателями и исследователями. Один из Создателей оказал большее влияние, другой - меньшее, либо его было примерно поровну. Но однажды всё изменилось... читать

@темы: фанфики, трансформеры:g1

21:34 

Разбитые судьбы. Автор СаундВэйв

Никогда не сдаваться.
Лучшие друзья идут рядом; Мегатрон рассказывает Ориону об Арене, молодой архивист его внимательно слушает, ему искренне интересно…


Но сейчас все не так, и Оптимус отшатывается, получив сильнейший удар, пришедшийся на маску, металл которой не выдержал, раскалываясь. Оптимус тяжело вентилирует – все-таки крепко досталось от Мегатрона во время их поединка.
читать

@темы: трансформеры:G1, фанфики

23:59 

Меланхолия Искры. Песня кассетника

Никогда не сдаваться.
Аннотация: Ночь любви в минорных тонах.
Примечания к фанфику: вольная переделка песни «Встретимся завтра» группы "Сплин". Ссылка на текст песни в оригинале: masteroff.org/12475.html
Примечания к главе: персонажей не указываю специально, оставляя на усмотрение читателей то, кем являются эти мех и фемка - ОСками или кем-то из канона.

Абсолютно нерушимая тишь
Окутала маленький отель -
Лишь раздаётся меха-птиц ночных
Звонко радостная трель.
Этот уютный номер - целый наш мир,
В нём разгорается любви нашей пир.
Лежим с тобой
На платформе вдвоём,
Обниматься готовы
Всю ночь напролёт,
Но твои манипуляторы холодны, словно лёд,
Словно лёд холодны они или камень.
Там, за окном, пролетел веpтолёт.
Я не знаю, не знаю, не знаю...
Встретимся завтра.
Встpетимся завтpа - что-то скажy.
Машет прохожий нам за окном.
Я не знаю, не знаю, не знаю,
Как твою яркую снять броню.
Встpетимся завтpа.
Встpетимся завтpа - что-то скажy.
Накладная броня, которую ты снимешь с себя,
Остаётся лежать на полy.
Встpетимся завтpа.
Встретимся завтра - что-то скажу.
Там, за окном, пролетел веpтолёт.
Я не знаю, не знаю, не знаю...
Встpетимся завтpа.
Встpетимся завтpа - что-то скажy.
Накладная броня, которую ты снимешь с себя,
Остаётся лежать на полy.
Встpетимся завтpа...

@музыка: «Встретимся завтра» группа "Сплин"

@настроение: задумчивое

@темы: трансформеры:G1, стихи, переделки

23:53 

Стальные крылья Кибертрона

Никогда не сдаваться.
Автор оригинала Леонид Утёсов.
Название оригинала "Первым делом, первым делом самолёты".
Ссылка на оригинал www.gl5.ru/u/utesov-leonid/utesov-leonid-pervym...

Мы, друзья, стальные птицы,
Одним наш актив нехорош -
Не успели Узами соединиться,
А соузниц в небесах не найдешь.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Hежный образ ты в Искре голубишь,
Себя хочешь навеки отдать,
Hынче встретишь, увидишь, полюбишь,
А назавтра приказ улетать.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Чтоб с тоскою в пути не встречаться,
Вспоминая про ласковый взгляд,
Мы решили, друзья, не влюбляться
Даже в самых красивых фемчат.
Мы же, мы же самолёты,
Hебо наш, небо наш родимый дом,
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.
Первым делом, первым делом - битвы и полёты,
Hу а фемочки, а фемочки потом.

@темы: фанфики, трансформеры:G1, стихи, переделки

17:24 

Твоя оптика - синий лёд.

Никогда не сдаваться.
Автор оригинала Штар.
Название оригинала «Синий лед».
Ссылка на оригинал: stranapesen.ru/song/shtar_sinii-led.html

Бьёт, как лазер, твой взгляд наповал -
Ну зачем я тебя повстречал.
Я горю, словно весь из огня,
А ты смотришь не на меня.

Синий лёд, синий лёд оптика твоя,
Ты мне дай, ты мне дай лишь земных три дня -
Синий лёд, синий лёд я растоплю,
Я же так, я же так тебя люблю...

Ты со мной холодна, как зима,
Отстранённостью сводишь с ума,
Так и будет, пока не спою
Я тебе эту песню свою...

Синий лёд, синий лёд оптика твоя,
Ты мне дай, ты мне дай лишь земных три дня -
Синий лёд, синий лёд я растоплю,
Я же так, я же так тебя люблю...

Ты услышишь меня, и в ночи
Будут губы твои горячи,
По щеке омыватель скользнёт,
И растает, растает твой лёд!

@темы: трансформеры:G1, стихи, переделки, фанфики

17:21 

ТФ-переделка на праймовский лад всем известной колыбельной про бычка:) Автор ert

Никогда не сдаваться.
Спать пора, уснул грузовичок,
Лег в ангарчик на бочок,
Сонный гонщик лег в кровать,
Ну а Прайм давно уж хочет спать.
Головой качает он,
Но ползти к платформе влом...

@темы: юмор, трансформеры:G1, стихи, переделки

16:42 

Коллега (а, может, даже брат?) Персептора^_^

Никогда не сдаваться.

И одной, отдельной, картинкой:


Звать его Рашлайт (Rushlight):3

@темы: трансформеры:G1, арты

15:48 

Мирное соглашение

Никогда не сдаваться.
Аннотация: Порой заключение мира и составление в связи с этим соглашения может привести к самым удивительным и чудесным результатам во Вселенной…
Завершение военных действий любого масштаба, как правило, знаменуется подписанием мирных соглашений. И окончание войны на Кибертроне не стало исключением. Оптимус Прайм и Мегатрон сидели в небольшом уютном отсеке в пружинистых бархатистых креслах рядом друг с другом, внимательно изучая совместно составленные условия мирного пакта для уточнения каких-либо нестыковок перед заключительным принятием решения. Прайм сосредоточенно вникал в каждый пункт, обдумывал те или иные дополнения и возможные вопросы, словом, был полностью поглощен этой весьма ответственной задачей, в то время как Мегатрону, на первый взгляд, казалось, и дело особого до пакта нет. Он вальяжно раскинулся в кресле, читая датапад, словно обычную книгу, а не серьезный документ, и мысленно будто находясь в совершенно ином месте, далеко оттуда. Отчасти так оно и было - белый мех успешно сочетал изучение пакта с разглядыванием ало-синего автобота. читать

@темы: фанфики, трансформеры:G1

21:58 

Встреча на закате. Автор KeyJill

Никогда не сдаваться.
- А здесь и правда красиво, - решил нарушить тишину Ферст Эйд. - Но ты ведь позвал меня сюда не для того, чтобы показать мне закат, Саундвейв?
- Ответ отрицательный, - произнес связист.
- Ни домогательств, ни даже грязных намеков? - удивился медик. - Ты неправильный десептикон.
- Ответ положительный, - тихо пробормотал вышеназванный десептикон, осторожно обнимая протектобота за плечи.

@темы: драбблы, найдено на дайрях, трансформеры:G1

15:36 

Мои внутренние сущностиХД

Никогда не сдаваться.
По нику:


Кто завладевает твоей личностью сейчас
Ваше имя
Итак, кто же сидит внутри?Сайдсвайп. Прыжок-удар, прыжок-хук! Вот это да, снова победа, снова благодарность от начальства. Это надо как-то отметить! Не мотря на всякие там сплетни, нужно уметь сохранять достоинство и не обращать внимания за завистников. Релакс, парень! Ты же полноприводный ламборджини! К тому же ещё и дьябло!

все гадания на aeterna.qip.ru



По имени:


Кто завладевает твоей личностью сейчас
Ваше имя
Итак, кто же сидит внутри?Фиксит. Уф! Не знаю, как ещё соседи на тебя не жалуются. Хлам! Повсюду сплошной хлам! А в личной жизни что? " Я его слепила из того, что было..." а продолжение песенки помним? Вот! Прекрати возвращаться к тому, чему уже место на свалке. Сделай из своего жилища музей, но никак не свалку.

все гадания на aeterna.qip.ru

@темы: трансформеры:G1, тесты

23:01 

Лекарство от страха. Авторы RedAnduril, Lady Megatron

Никогда не сдаваться.
Фэндом: Трансформеры: G1
Пейринг: Старскрим/Ферст Эйд
Аннотация: Он - правая рука Мегатрона и ведущий лучшей сикерской триады на Кибертроне. Он - маленький застенчивый медик автоботов, ставший жертвой насилия, заискривший и боящийся коннекта в результате этого. Но клин клином вышибают, и что может стать лучшим лекарством от страха, как не то, что этот страх отныне вызывает?..
Старскрим бросил взгляд на барную стойку. Он давно сидел в темном углу и никак не мог понять, откуда идет этот потрясающий запах, так и дразнящий сенсоры. У сикеров датчики запахов особенно чуткие, а уж аромат меха-носителя...ни с чем не перепутаешь. Он поднял шлем и вдруг увидел, как в подсобку пошел невысокий мех с незнакомой расцветкой. Отсюда его, видимо, не было видно. Сикер отставил куб и, поднявшись, незаметно юркнул за ним.
Ферст Эйд зашел в подсобку и, пошарив маленько, вытащил коробку с кубами присадок, извлек было парочку и собрался вернуться в зал, как вдруг ощутил движение воздуха за спиной. Мех напрягся и прислушался. Тишина. Подумав, автобот медленно развернулся и вжался в стену, судорожно вентилируя и широко раскрыв оптику.
- У-у, пугливый какой, - проурчал Старскрим, одним резким движением запирая дверь. Свет шел только от небольшого светодиода над ней, так что видны были лишь сикерские очертания и два горящих окуляра. Кон шагнул к замершему автоботу и зажал ему рот, другой рукой подняв на уровень своей оптики. Старскрим притушил ее и втянул воздух у шеи Ферст Эйда, только что не облизываясь. - М-м-м, Юникрон всемогущий... Носители, что же вы делаете с нами?..
Эйд сдавленно пискнул и слабо задергался. Он не хотел даже думать о том, что именно собирается делать с ним заместитель Мегатрона.
- Тихо, тихо... - мурлыкнул сикер и, высунув глоссу, лизнул магистраль на шее мелкого. - Сам виноват. Нечего было... Так. Стоп. Кажется, я тебя знаю! - Он опустил автобота на пол, все еще прижимая его к стене за грудь. - Ты же медик автоботов, я твой запах помню! То-то знакомым показался...
- Я Ферст Эйд, - тихо отозвался минибот. - Успокаивал еще тебя после случая с крылом. Старскрим, не делай мне больно и не убивай, прошу. - Его голос дрогнул.
- Не бойся, - погладил его по щеке сикер, и вдруг расплылся в безумной, хищной улыбке. - Обещаю, больно не будет... Наверное. - Он схватил Ферст Эйда за плечи и развернул спиной к себе. - Я помню, что ты сделал. Поэтому буду нежнее, малыш. - И Старскрим обхватил автобота за плечи и грудь, впиваясь губами ему в шею, туда, где были особенно чувствительные датчики. Маленький медик тихонько заскулил, трепеща и прерывисто вздрагивая от шквала невероятных ощущений. Ему было очень приятно и в то же время ужасно стыдно за то, что инстинкты начали перекрывать разум, а желания систем стали заглушать полнейшее отсутствие желаний личности. Это был настоящий вихрь противоречивых эмоций и потрясающих ощущений. Эйд застонал, прикрыв оптику и откидывая голову назад, кусая губы и чувствуя, как по корпусу волнами расходится жар.
Услышав стон автобота, сикер понял, что и ему становится несколько жарче, чем хотелось бы. Ловкие пальцы пробежали от шеи мелкого до груди, лаская тонкие проводки в стыках. Ниже... Он погладил меху талию и перешел на живот, добираясь до паховой пластины.
- Отличный образец для исследования, - хрипло прошептал сикер на аудиосенсор Эйду. - На таком сроке с тобой можно делать все, что угодно... М-м, сколько всего можно придумать. - И Старскрим сжал внутреннюю сторону бедра медика. Эйд моментально сжался в комок и задрожал. Он понимал, что Старскрим не такой, как эффектиконы, но не мог ничего с собой поделать: в памяти помимо воли всплывали картинки пережитого ужаса. Дрожь медика передалась и Старскриму, и сикер, мигом смекнув, в чем дело, повернул его снова лицом к себе, приподнял, уперев в стену, и крепко поцеловал в губы. Поцелуй не был жестким, но и слишком мягким тоже.
- Спокойно... Если в первый раз было плохо, не значит, что будет плохо и в следующие. Конечно, если не будешь сопротивляться, - хихикнул он и снова углубил поцелуй. Юный врач ошалел от происходящего до такой степени, что даже дрожать перестал, и сам не заметил, как через некоторое время обнял сикера и стал робко и неумело отвечать на поцелуй. Старскрим был доволен. Мелкий действовал неумело, но он хотя бы пытался... Сикер забросил его серво себе на талию, чтоб было удобнее, и уперся рукой в стену, поддерживая Эйда под спину.
- Лучше крылья... - проурчал он, целуя медика в грудку.
Ферст озадаченно моргнул, не сразу сообразив в угаре страсти, что от него хотят, затем придвинулся ближе и начал целовать и поглаживать крылья, время от времени сбрасывая на них с пальцев легкую, приятно покалывающую, статику. Старскрима тряхнуло, выгнуло и он, закусив нижнюю губу, чтобы не застонать, с какой-то даже яростью подхватил Эйда на руки, прижав к себе. Крылья. Место, которое вызывает такую реакцию, что дани не горюй. Углядев в довольно просторной подсобке стол, сикер смахнул с него все, что на нем было, и положил на него медика, нависнув сверху.
- Боишься? - прошипел он, погладив мелкого по низу живота, по самым нежным пластинам. Малыш беспокойно заерзал, разрываясь между сильным страхом и не менее сильным желанием продолжить. С одной стороны, после случая с эффектиконами Эйд вовсе не желал таких близких контактов, с другой - хотел проверить, действительно ли это может быть приятным, а вовсе не болезненным и жестоким.
- Давай, - дрогнувшим голосом произнес медбот, - пока я не испугался по-настоящему и не передумал.
- А тебя никто и не спрашивает, - улыбнулся Старскрим, и огладил паховую пластину меха. Потом стукнул по ней согнутым пальцем. - Открывай, - приказал он, впрочем, довольно мягко. Он положил меху ладонь на грудь, отстегнув свою пластину и высвобождая напрягшийся коннектор.
Мех судорожно выдохнул и невольно напрягся, но, собравшись, дрожащими непослушными пальцами отстегнул и отложил в сторону свою пластину. Старскрим ухмыльнулся и обвел пальцем кольцо порта Эйда, облизнувшись и наслаждаясь его дрожью. Смазка помогла пальцам пройти внутрь, подготавливая меха. Сикер устроился между тонких серво и, подложив манипулятор по затылок автоботу, приподнял его и, еще раз коснувшись датчиков, насадил его на джампер, начав плавно двигать бедрами. Минибот выгнулся и вскинулся навстречу авиатору, цепляясь за его манипуляторы, вздрагивая при каждом сильном, но мягком толчке, учащенно вентилируя, постанывая и широко раскрыв потемневшую и ставшую синей оптику. Старскрим запрокинул шлем назад и ускорился, чуть приоткрыв рот. До этого он заходил лишь на половину длины коннектора, а сейчас, крепко сжав бедра Эйда руками, вошел в него весь, поймав ритм и толкаясь теперь до упора.
- Ах, шлак... Какой же ты... Узкий, чтоб тебя! - Зарычал он, с силой двигая бедрами. Сикер за это время еще успел подумать, нужно ли использовать штекеры, но потом плюнул и полностью отдался ощущениям. Броня ощутимо нагрелась, теперь он был куда теплее колесного. Медик пискнул, когда Старскрим вошел в него до конца и стал значительно активней двигаться: коннектор крылатого меха задел нанесенные эффектиконами, но уже заросшие повреждения, вызвав болезненные ощущения. Но вскоре боль и страх были полностью вытеснены нахлынувшей волной непередаваемого удовольствия. Эйд прижался к сикеру наконец-то разогревшимся корпусом и быстро двигал бедрами ему навстречу, изящно откинув голову назад и полуприкрыв оптику, полностью растворившись в доселе неведомых ощущениях. Сикер оценил действия Эйда и притянул его к себе, развернувшись так, чтобы он оказался на бедрах истребителя. Старскрим не выдержал и тихо застонал, чувствуя, что шлем маленького автобота уткнулся ему в грудь. Его запах стал сильнее, опьяняя крылатого и накрывая его с головой.
- М... М... Ах... - Сикера пробил мощный разряд, и смазка наполнила автобота изнутри, измазав стол. Он резко вошел в него в последний раз и замер, уйдя в перезагрузку. Ферст хоть и не вылетел офф, но чувствовал себя бесконечно усталым. Однако это была приятная усталость. По корпусу разливалась нега и истома, а порт был приятно заполнен коннектором истребителя и смазкой - и Старскрима, и его собственной. И что немаловажно - Эйд больше не боялся и видел все словно в новом свете. Пусть этот коннект и был вторым по числу, но по яркости и незабываемости ощущений, а самое главное - в плане добровольности вполне мог считаться истинно первым. Медик аккуратно отсоединился от Старскрима и лег рядом, обняв его, прижавшись и доверчиво уткнувшись фэйсплетом ему в грудь.
- Спасибо тебе, Старскрим, - тихо произнес юный автобот бесконечно счастливым голосом. - Ты помог мне избавиться от страха и увидеть мир с нового ракурса. - И он, подняв голову и придвинувшись ближе, мягко, почти невесомо, поцеловал крылатого меха в губы. Затем склонил голову на плечо сикера и незаметно ушел в подзарядку.
Старскрим пришел в онлайн от ощущения тяжести на крыле. Он глянул на прижавшегося к нему меха, провентилировал и поднялся, отцепив от себя пальцы автобота и нашаривая свою паховую пластину. Колесный... Ну да. Сикер отряхнулся, стерев следы этих ночных занятий, принюхался, желая забрать запах Эйда с собой. С базы пришел вызов: начальству было безумно интересно знать, где носит алого летуна.
- Маленькая ты балда, - хихикнул он, целуя автобота в лоб. - Теперь ты знаешь, каким я могу быть.
Сикер выпрямился, сунув в рот темный кристаллик, притупляющий фон, а заодно и являющийся легкой...добавкой к ощущениям, и направился к двери. Несмотря на крепкий сон, Ферст Эйд, тем не менее, ощутил касание теплых губ и пришел онлайн. Сладко потянувшись и почувствовав приятное тянущее ощущение в порте, медик моментально все вспомнил. Ему было неловко, что он позволил так легко раскрутить себя на коннект, словно какого-то интербота. Впрочем, нет, хуже - те хоть кредиты берут, а он вот так запросто, как ни в чем не бывало, в подсобке, на столе... Эйд почувствовал, как от сильного стыда разогрелся его фэйсплет, и тяжело вздохнул, с шорохом слезая со стола, что и привлекло внимание уже открывшего было дверь Старскрима. Сикер обернулся на шорох и хмыкнул. Автобот выглядел бесподобно: разгоревшаяся оптика, следы смазки на бедрах, отсутствие паховой пластины.
- Красавец. - Старскрим вытащил изо рта кристаллик, чтобы иметь возможность адекватно оценивать ситуацию. Эта фигня потом ударяла в проц, будучи все-таки своего рода наркотиком. - Нужно лететь, иначе Мегз опять будет орать на меня за то, что я опоздал к построению.
Он уже сделал шаг наружу, в коридор, ведущий в основной зал, как вдруг остановился.
- Ты носитель, но вел себя так, будто это был твой первый раз. Тебя ведь изнасиловали. Кто это был, Ферст Эйд?
Эйд, проследив взгляд сикера, поспешно вытерся и закрепил пластину. Вопрос заставил его сжаться и опустить взгляд. Старскрим терпеливо ждал. Наконец медик сдавленно произнес:
- Эффектиконы. - И бессильно опустился на пол, утирая омыватель и всхлипывая: ему было все еще больно вспоминать это.
- Вот как, - холодно произнес Старскрим, скрывая свою растерянность. Он просто не знал, как нужно успокаивать плачущих мехов. Он подошел и положил ладонь ему на макушку. - Не реви, ты не фем. Эффектиконы... Это неудивительно. Не волнуйся, Мегатрон хорошо поговорит с ними. - Сикер увидел немой вопрос в оптике Эйда и пояснил: - Я скажу, что жертвой стал не ты, а я. Наш Лидер очень ревностно оберегает от посягательств свою... Собственность.
- Спасибо, Старс, - шмыгнул вентсистемой минибот, успокоившись. - Я даже не рассчитывал, что ты решишь помочь. Вы с Мегатроном соузники, да? - наивно спросил Эйд.
- "Старс"... Мда, меня так еще не называли, - усмехнулся сикер, а потом до него дошел вопрос Ферста. Старскрим нахмурился. - Кто тебе сказал?.. - Тут он понял, что сам только что сказал и закатил оптику. - А почему я, по-твоему, еще активен? Соузники... Всемогущий Юникрон, да, если это можно так назвать.
Комлинк сикера пискнул. Входящий вызов. Старскрим только и успел, что отнять его от аудиодатчика, как из рации донесся рычащий голос:
- Где носит твою красную задницу?! Быстро на плац, иначе не сможешь сидеть еще ворн!
- Уже подлетаю, лорд Мегатрон, - сладко пропел сикер и отключил комм. - Слышал? Весело, правда? Я к тебе еще залечу, мне понравилось, как ты раскрепостился к середине.
- Он что, бьет тебя? - пришел в ужас медик от воплей десолидера. - Старс, но, если вы вместе, выходит, ты со мной...изменил Мегатрону??
- Не парься, он об этом не узнает, - отмахнулся Старскрим. - А узнает - ну полежу немного в медотсеке, вот проблема. О тебе не скажу, не бойся. И... Ферст Эйд, ты с какой луны упал? О том, что делает со мной Мегз, знает весь Кибертрон! Даже поговорки ходят "будешь бит как Старскрим", или "тяжелый, как рука Мегатрона"... Вот уж не знал, что ты не знаешь...
Внезапно сикеру стало очень весело, и он повернулся спиной к медику, ткнув на левое крыло.
- Видишь, вмятина? Это Мегатрон. А здесь краску сняли? Мегатрон. А что он делает с моими внутренними схемами... Не волнуйся, я уже научился расслабляться в такие моменты.
Эйд осторожно коснулся вмятины. Он хорошо помнил, как легко завелся Старскрим от поглаживаний крыльев, знал, что это самая чувствительная деталь корпуса сикеров, и с содроганием подумал: "Но ведь это жуткая боль!"
- Как же ты это терпишь? Зачем?? - И, поддавшись порыву сочувствия, медик подошел к авиатору со стороны его фэйсплета и обнял. Старскрим замер, напряженный, как струна. Его никто никогда так не обнимал. Никогда. Либо бешеная, яростная страсть, либо удар плазмой (от автоботов), либо кулаком (от Мегатрона). Но чтобы вот так, в жесте, полном доверия и желания успокоить - нет. Сикер банально не знал, что ему делать. Оттолкнуть? Сказать "мне не нужна твоя жалость?" Сбежать? От кого, от минибота? Смешно. Если бы Мегатрон так обнял... Старскрим провентилировал и медленно положил руки Эйду на плечи. И мягко его отодвинул.
- Не нужно. Я не стою твоей доброты, малыш, - усмехнулся сикер. - Я пропащая тварь, спроси у любого из твоих друзей. Спроси у них "кто такой Старскрим?" И ни одного лестного эпитета не будет. Закон такой. Моим именем пугают спарков, а мой портрет висит в базе "особо опасен". Все, я должен лететь. Иначе мой лорд меня накажет. - Тут сикер сделал жалостливую морду и рассмеялся. - А насчет твоего вопроса... Не знаю, почему терплю. Нравится мне то, что он делает.
- Нравится?? Надеюсь, ты просто думаешь так, ну, вроде подсознательной защитной реакции, а на самом деле не нравится. Поскольку это было бы неестественно, - грустно произнес Ферст. - А что до тебя, я чувствую, что в тебе есть хорошее. О Мегатроне такого и впрямь не скажешь, а в тебе есть добро, но ты почему-то очень-очень старательно его прячешь. Надеюсь, мы и правда еще увидимся. - Эйд неожиданно не только для Старскрима, но и даже для самого себя взял сикера за руку и потерся щекой о тыльную сторону его ладони. - Если Мегатрон может ударить тебя даже из-за ерунды, тебе тогда действительно пора лететь, - взволнованно сказал минибот. - До встречи, Старс. - Медик мягко улыбнулся на прощание.
Внутри внезапно стало очень жарко, но как-то по-хорошему. Не больно. Старскрим развернул ладонь и нагнулся так, чтобы его оптика оказалась на уровне оптики Эйда.
- Ты уверен в этом? Я даже молюсь другому божеству. Юникрону. Сгусток чистого зла. Ты уверен в том, что я не так плох?
Он кивнул. Старскрим вздохнул и поцеловал автобота в лоб, тут же стерев поцелуй. Потом развернулся и рванул прочь из подсобки, а затем - из бара. На плац он успел, построение прошло идеально. В тот же день сикер отослал Ферсту фото. На нем изображались эффектиконы. Все были в бессознательном состоянии, покрытые вмятинами и отпечатками огромных кулаков. На их сваленных в кучу корпусах восседал Старскрим, развалившись как на троне. И надпись внизу: "Оказалось, Мегатрону все-таки не плевать по-настоящему". Эйд с интересом повертел фото в руках. Минибот никогда никому не желал зла, но в данном случае вид избитых эффектиконов его порадовал. Медику тут же стало стыдно - недостойно радоваться чьей-либо боли, но, тем не менее, быть отомщенным не так уж и плохо. Он с улыбкой посмотрел еще раз на восседавшего с победоносным видом на поверженных мехах сикера, провел пальцем по подписи, порадовавшись за выглядевшего очень довольным авиатора, и нежно произнес:
- Будь счастлив, Старскрим. - И убрал фотку в субспейс.

@темы: фанфики, трансформеры:G1

22:12 

Лапочки-искрятки^_^

Никогда не сдаваться.
18:09 

Воспоминание...

Никогда не сдаваться.
22:43 

Возвращение Оптимуса Прайма

Никогда не сдаваться.
21:42 

Вчера была война... Автор ferrum_glu

Никогда не сдаваться.
Эта гостиница на одном из астероидов – перекресток миров. Крупный космопорт, за окнами огни, огни… Оптимус отодвигает узкую пластинку металлических жалюзи, что бы взглянуть с высоты пятидесятого уровня на недавно отстроенный, суетящийся, полный жизни и движения город. Пластинка щелкает, возвратившись на место, и отсек снова погружается в полумрак. Шаг вперед. И вот уже край платформы. Отсек узкий, а платформа огромна. Красно-синий трансформер ложится и заключает в объятия того, кто ждет его в темноте. Они начинают целоваться. Не нужно каких-либо вступлений и слов. Жадный и жаркий поцелуй – лучшее средство от воспоминаний. Объятия, сильные, неистовые – якорь в мире, где все зыбко и непонятно. Теперь все позволено, все можно… Сегодня закончилась война. Об этом еще неизвестно, еще не прозвучали фанфары, не пронеслись, разлетаясь во все концы Галактики, электронные молнии сообщений, не пролился живительный поток информации, рассеивая напряженное молчание, усмиряя боль измученных тревогой Искр. Теневая фаза цикла на чужой планете. Пустота. Время после времени. Застывший квант небытия - сингулярность, в которой нет ни званий, ни знаков различий, где прошлое проклято, а будущее не определено.
- Я так привык к войне и одиночеству, Смоукскрин, – тихо говорит Оптимус, - что совсем не помню, есть ли в этом мире что-то другое.
- В этом мире до шарка другого, – отвечает более высокий, срывающийся от возбуждения, голос, – плохого, хорошего, всякого!
- Ты прав…
Оптимус снова погружается в поцелуй и не хочет отрываться, чтобы не думать. Он ненавидит думать сейчас. Да и вообще… Ему хорошо. Он ощущает себя живым и свободным, без лидерских атрибутов власти и без вечных тревог. Смоукскрин садится на него верхом, подогнув коленные сочленения. Тормошит, забираясь пальцами в щели сегментов. Он дразнится, на ходу придумывая смешные эпитеты, смеется, а потом вдруг погружает лицевую пластину в гудящее от напряжения хитросплетение праймовских шейных кабелей. Высокий баритон эхом звенит в тишине отсека. И Оптимус смеется в ответ, а потом с наслаждением выгибается, открывая шею, подставляя ее под поцелуи. Ему кажется, что он вот-вот взлетит, прямо сейчас, на крыльях недоступной прежде свободы. Раззадоренный происходящим он вдруг предлагает:
- Давай напьемся! Я сотню астроциклов не держал в манипуляторе куб с заряженным, не мог себе позволить.
- Легко!
Молодой автобот вскакивает в платформы, выскальзывает за дверь и, как ветер, уносится по коридору. Он возвращается всего через два клика, с целой горой кубов, поставленных друг на друга.
- Ветеранам бесплатно! – Объявляет он.
- Ты назвал администраторам наши имена?!
- Нет, но они, похоже, сами догадались.
Он сгружает кубы прямо на пол и снова запрыгивает на платформу, не в состоянии прервать насыщение близостью. Как можно заставить себя оторваться от этих строгих губ, в такой день. Он снова утоляет свою жажду прикосновениями и сотнями новых поцелуев. Но Оптимус еще более жаден. Все, что копилось долгими астроциклами, выпущено наружу. Смоукскрин не узнает своего командира. Неужели это тот самый суровый лидер автоботов, который еще недавно был так замкнут и так сосредоточен. Губы Оптимуса восхитительно пахнут энергоном, он расслаблен и стонет низко, словно рычит. Звуки его голоса приводят молодого автобота в неистовство. Смоукскрин уже не целует - терзает эти серые губы. Целый клик они катаются по платформе, и красно-синий трансформер проявляет чудеса ловкости, чтобы не повредить более хрупкий корпус своего подчиненного. Бывшего подчиненного…
Она взялась вдруг - свобода, которую оба так жаждали. Сброшены военные оковы и есть возможность прямо завтра демонтировать оружие, выкатиться на чистые улицы, вернуться к гражданским обязанностям. Оптимус гонит мысли о завтрашнем цикле прочь. Он знает, что мир так просто его не отпустит, и завтра, уже завтра, когда над цивилизацией вспыхнет заря новой эпохи, его захватят государственные дела. Долг выдернет его из желанного покоя, умчит по дорогам ответственности, и наступят… мирные будни. Он знает, что многие из таких будней будут похлеще будней военных. Он не хочет об этом думать.
- Топливо! – Азартно в унисон кричат оба, разрывая поцелуй. Смоукскрин выставляет ряд кубов прямо на широкий грудной отсек Оптимуса. Они смеются, а потом пьют до дна, проливая восхитительный хмельной флюид на красную, покрытую царапинами и следами мелких осколочных ранений, броню. Смоукскрин ласкает пальцами каждую зазубрину, каждый старый сварочный шов. Он без стеснения слизывает пролитый энергон, намеренно проникая своей чувствительной глоссой в щели сегментов этой священной брони. Его движения становятся плавными и все более откровенными. Ионы меняют настройки нейросети, растормаживая процессорный контроль. Манипуляторы Прайма смыкаются на округлых белых плечах. Его ладони, такие огромные и сильные, едва заметно дрожат. Смоукскрина тоже начинает бить дрожь. Ну почему ЭТО случилось так поздно! Он же сто раз мог предложить ЕМУ провести зарядный цикл вместе. Но не предложил, дотянул до самого конца войны, не в силах побороть свое смущение.
- Я всегда хотел тебя! – Кусая губы, говорит молодой автобот. Они уже давно в приватных беседах перешли на «ты», но сейчас такое дерзкое и грубоватое заявление обдает Смоукскрина новой волной возбуждения.
- Я тоже, – отвечает Прайм, глядя прямо в его оптику, - с самого первого дня, как ты у нас появился. С первых слов твоей присяги и первых бесшабашных подвигов, за которые тебя поначалу так ненавидела команда.
- Я делал ВСЕ, что бы ты обратил на меня внимание.
- И мне порой хотелось отправить тебя на гауптвахту, или… отинтерфейсить где-нибудь в углу до беспамятства.
- Сделай это сейчас! – Голубые окуляры Смоуксрина темнеют. Он не может усмирить дрожь и снова хватается за куб. Возбуждение сносит настройки всех контролирующих систем, и тягучий низкий фон неистового желания разливается по отсеку.
- Ого! – Оптимус кладет манипулятор на его грудь, впитывая этот фон и раскачивая на волнах резонанса свой собственный. Смоукскрину и хорошо, и стыдно. Ему кажется, что его желание похоже на стравленную прямо на пол смазку. Но он не может ЭТО удержать. Голубые окуляры на мгновение меркнут, и он срывающимся голосом произносит:
- Наверно, я и смог пройти всю войну, потому что внутри меня засела эта нелепая юношеская блажь. Я хотел отдаться только тебе, и никому другому. Циклы напролет я мечтал об этом, и после каждого боя возвращался живым…
- Шаркова Бездна! – Тихо ругается Оптимус, и нежно берет лицо маленького автобота в свои ладони - Мне следовало догадаться обо всем самому.
Теперь он целует его более медленно, глубоко проникая глоссой в маленький горячий рот, лаская детали форсунок и отверстия охлаждающих механизмов. Поле лидера становится плотнее. Он сжимает им своего партнера, чувствуя, как индивидуальные поля каждой его системы, каждого узла и блока, подчиняются внешнему воздействию и превращаются в гигантские диполи, выстраиваясь вдоль силовых линий. Это уже не шутки, не пена мутного потока первой радости - это уже настоящая страсть.
- Иди ко мне…
Они с силой прижимаются грудными отсеками. Смоукскрин снова запускает манипулятор в шейные кабели лидера. Он чуть не повредился процессором, сотню циклов мечтая о них и не смея коснуться. Но сейчас можно... Его пальцы перебирают толстые жгуты. Силовые магистрали Прайма сразу же отзываются энергетическим всплеском. Маленькие молнии срываются с них и колют пальцы. А энергоновые… Горячие, пульсирующие, мощные, начинают вибрировать. Еще мгновение, и огромные ладони лидера сжимаются на бедрах Смоукскрина, скользят по спине, задерживаясь на чувствительных креплениях дверец. Пальцы забираются в мелкие щели плечевых сочленений, и гладкие плечи маленького автобота моментально нагреваются от прикосновений.
- Не медли, – стонет Смоуксрин, – иначе я расплавлюсь.
Прайм срывает замки на его поясе. Тяжелый сегмент паховой брони Смоукскрина летит вниз. Еще мгновение, и молодой автобот уже лежит внизу. Прохладный воздух отсека касается разгоряченных систем, и он дерзко раздвигает бедра. Он никогда так не делал, с самой своей активации предпочитая доминировать над партнерами. Но сейчас… Тяжелая ладонь лидера накрывает небольшую интерфейс-панель белого спорткара и сразу захватывает ее целиком. Смоукскрин стонет и выгибается дугой. Прайм приподнимает его и разворачивает спиной к себе. Один манипулятор лидера изгибается, проскользнув между платформой и стройной талией. Синие пальцы ложатся на небольшой напряженный коннектор, осторожно сжимая его основание, чтобы активировать систему впрыска. Это вызывает такую бурю в эмоциональном блоке Смоукскрина, что у него на мгновение меркнет в оптике. В ответ на его стон, горячие губы лидера перемещаются на боковой аудиосенсор, и длинная сегментированная глосса скользит по шее. Тогда Смоукскрин стонет еще громче, страшно стесняясь своего голоса, который становится вдруг чужим, надломленным и хриплым. Другой манипулятор лидера просовывается сзади под округлым бедром, вдоль центральной линии, разделяющей корпус сине-белого трансформера на левую и правую половины. Еще мгновение, и Оптимус практически усаживает Смоукскрина на свое запястье, легко удерживая вес небольшого партнера. Его пальцы ласкают маслянистые тазобедренные сочленения, постепенно приближаясь к плотно сомкнутому отверстию основного порта. Смоускрин оказывается полулежащим на спине, сжатый двумя манипуляторами, которые спереди и сзади удерживают его за самые интимные места. Под ним вибрирует и гудит мощный красно-синий корпус, губы лидера все так же плотно прижимаются к шее.
- Ты всегда доверял мне, доверься и сейчас. – Манипулятор перемещается с паха на живот, а потом скользит вверх, прямо по центральному каналу груди. - Створки, Смоук, – голос Оптимуса звучит нежно, но за этой нежностью чувствуется привычка отдавать приказы, – открой их…
Смоуксрин дрожит. Обнажить Искру - слишком интимная просьба. Но как можно ослушаться этого голоса, произносящего слова так, что в каждом из них, даже при самом ласковом тоне, звучит металл. Створки белой брони чуть приоткрываются, и пальцы командира сразу проникают в открывшуюся щель. Почти одновременно с этим, его другая кисть достигает заправочного порта, упираясь в заслонки диафрагмы.
- Оптимус… - Смоукскрин протяжно выдыхает его имя.
Он ничего не может с собой поделать. Внешняя диафрагма раскрывается сама, реагируя на базовый рефлекс. А спина в это время ощущает, как широко разошлись в стороны грудные пластины лидера. Маленькие голубые молнии окутывают плечи Смоукскрина, текут по нему теплыми струйками, змеясь вдоль фигурных щелей сегментов. Еще клик, и пластины распахиваются так, что Смоукскрин почти проваливается внутрь могучей кабины. Жар систем грудной секции Прайма нестерпимо приятен.
- Я хочу иметь с тобой связь Искр, – тихо шепчет Прайм.
- Да…
И тогда огромная Искра лидера дает первый импульс. В сознании Смоукскрина меркнет, чужая энергия разливается по корпусу, как расплавленный металл, мгновенно пронзая его от самого центра до кончиков пальцев, и тут же отступает, оставляя после себя прохладу и опустошение. А потом снова… Оптимус умеет управлять энергией слияния, о таком Смоукскрин даже и не слышал. Темно-серая ладонь добирается внутрь белого грудного отсека, и с помощью двух трёх разрядов стимулирует камеру настолько, что она раскрывается почти полностью. Плазма, окутывающая плечи, лавиной устремляется внутрь. На этот раз огня еще больше! Смоукскрин почти кричит и мотает головой. Ладонь Оптимуса сжимает края камеры, совершая циркулярные движения. Другие пальцы – те, что снизу, затевают невероятно приятный танец, лаская края основного кольца, расширяя его, сминая упругий уплотнитель. Внутри брюшной секции Смоукскрина толчками перестраиваются магистрали, входя в режим совместной заправки - снова базовый рефлекс, который ни за что не перепрограммировать.
- Тензодатчики твоих магистралей распознают ЭТО, как сильную боль, – говорит Оптимус, – ты готов?
- Я хочу этого больше всего на свете, – отвечает Смоукскрин, и тут же чувствует, что вместо пальцев в него входит что-то огромное, горячее, вибрирующее энергией. Он, сцепив дентопластины, давит вопль. Створки камеры Искры распахиваются во всю ширину. Пальцы одного манипулятора Прайма вцепляются в их край, другие крепко держат округлое белое бедро. Коннектор лидера входит еще глубже. Между ног становится ужасно тесно. Еще один импульс командирской Искры обжигает спину маленького автобота. Он совпадает с первым толчком топлива. Системы Смоукскрина захлебываются, принимая поток чужого энергона, половина датчиков сразу уходит в перезагрузку. Искра полыхает в ответ, заливая светом все помещение.
- Спокойней, – снова говорит Прайм, и целует Смоукскрина в затылок, а потом ниже, по задней поверхности шейных сплетений, умело находя самые чувствительные точки. Сине-белого трансформера бьет крупная дрожь. Электромагнитное поле его асинхронно пульсирует на разных частотах, но Прайм не позволяет ему уйти в перезагрузку, не испытав главного. Он осторожно сбавляет темп движений магистралей и включает обратную тягу, отсасывая избыток топлива.
- Постарайся направить свой поток в мою сторону, – тихо шепчет он.
Смоукскрин весь подбирается, от чего внутренняя диафрагма его порта сжимается и дает команду на сброс энергона, в соединенную с ним систему.
- Молодец, – хвалит его Прайм, – теперь, то же самое, но в Искре!
Смоукскрин видит себя, окруженным ореолом света. Собственные манипуляторы и корпус кажутся ему прозрачным, хотя он не включал сканеры. Он уже не понимает, где видит себя в обычном спектре, а где - через ощущения партнера. Еще немного, и они сольются в одно целое! Протуберанцы Искры Смоукскрина осторожно соединяются с голубой плазмой главной информационной системы Оптимуса. И снова это оказывается настолько сильным ощущением, что маленький автобот кричит, выгибаясь, словно по нему пропустили сильнейший ток, и тут же обмякает в объятиях. Но, похоже, Оптимус знает, что делает. Слияние со спины требует разобщения плазменного и электромагнитного потоков. И тем приятнее быть прошитым этим полем насквозь, от креплений подвижных сегментов плечевого пояса, до самого энергетического ядра Искры.
- Не… теряй… контроль… – говорит Оптимус, но и его голос уже давно не тверд. Он сбивается на хрип, а потом и вовсе на стон. Вентиляция лидера работает на полную мощность, из щелей между сегментами сочился хладагент. Смоукскрин ощущает партнера каждым атомом. Внутри уже не так больно, лишь приятное тепло и восхитительный запах перегретого металла. Еще один нежный поцелуй в горячую белую щеку, и снова трепет хрупкого корпуса в железных объятиях. А потом Прайм низко стонет так, что в Искре маленького автобота все обрывается от нестерпимой нежности. Их голоса сливаются. Голубой свет Искры Смоукскрина окончательно вырывается из плена стеснительности, мчится навстречу огню, ласкающему его спину, и вдруг взрывается ослепительной вспышкой.
- Держись! – Кричит Оптимус, и резко обхватывает Смоукскрина поперек груди, крепко прижимает к себе, выстреливая из груди ответную струю плазмы. Время останавливается. Пространство становится настолько объемным, что в этом многообразии измерений внезапно исчезают любые границы. Они везде и нигде! Они все и ничто! Они – бесконечность! У них нет ни имен, ни корпусов. Их отсек - центр Галактики – гигантская печь мироздания, где рождаются и погибают звезды. Они с командиром – две вспышки света, запечатленные на лике Времени… Перезагрузка накрывает измученное сознание молодого автобота. Смоукскрин долго кричит и бьется в судорогах техноэкстаза. Когда он затихает, Оптимус осторожно производит расстыковку систем. Он хочет поцеловать Смоукскрина, но сил хватает только на то, что бы упасть рядом и сразу отключиться, обнимая одним манипулятором неподвижный корпус молодого любовника.

***

Сквозь зыбкое марево спящего режима Смоукскрин слышит отдаленные взрывы. Они нарастают, прорываясь в реальность, отдаются тяжелыми ударами, как эхо грозы, как поступь фантастического каменного исполина. Что это, сон? Сознание лениво активируется. Системы контроля тут же выбрасывают на экран результаты тестирования. Количество внутренних повреждений менее 1,5%. Несколько сотен датчиков давления вышли из строя. Такое бывает при первой заправке и тем более при контакте с таким крупным механоидом, как Оптимус Прайм. Ерунда, системы самовосстановления вырастят новые датчики за пять-шесть орбициклов. Но что же грохочет там, за окном? Артиллерия космопорта?! Но ведь войны больше нет! Сквозь плотные жалюзи виднеются вспышки света - красные, зеленые, золотые! Смоукскрин встает и подходит к окну. Отодвинув шелестящие металлические пластины, он смотрит на небо и видит, как на темном полотне космоса разливаются разноцветные фонтаны огней. Салют! Да это же самый настоящий праздничный салют!!! Орудия, охраняющие космопорт, бесчисленное количество циклов оборонявшие его во время войны, на этот раз заряжены чистым искрящимся торжеством. Автобот активирует общую частоту и ловит десятки тысяч сообщений на разных волнах. Эфир взорван ликованием. Эфир кричит об окончании войны. Смоукскрин открывает жалюзи, впуская в отсек огненную феерию, а потом оборачивается и смотрит на платформу. Оптимус лежит на ней, как исполинская темная глыба. Его спящий режим настолько глубок, что внешние датчики не реагируют даже на звуки канонады. Уходя в перезагрузку, командир полностью отключил все боевые режимы. Он знал, что никогда не вернется к войне… Смоукскрин садится рядом. Оптимус сейчас такой доступный и близкий. Его мощный двигатель работает едва слышно. Этот огромный трансформер, как никто, заслужил обыкновенный отдых. Молодой автобот касается темно-серого металла лицевой пластины своего командира, гладит его строгие губы, щеки и оптограни мерцающих линз. Прайм спит и не слышит, как орудия за окном продолжают стрелять в его честь. Смоукскрин печально улыбается, наклоняется к самой антенне Оптимуса, целует ее и говорит тихо-тихо. Он знает, что резервные системы лидера все равно запишут, а потом воспроизведут этот аудиофайл.
- Мои слова покажутся тебе кощунством, командир. Но я был по-своему счастлив на этой войне. На ней я каждый день мог видеть тебя, хоть и не имел возможности приблизиться. А теперь наступил мир. И его заботы растащат нас в разные стороны, уведут по дорогам новой жизни. Одну лишь ночь ты был вне войны и вне мира. Одну лишь ночь ты был свободен. И был моим…
Звездолеты за окном то заходят на посадку, то снова стартуют. И звук их двигателей почти неразличим среди новых и новых выстрелов орудий мира. На настенном хронометре две даты – местное время и кибертронское. Орбитальный цикл входит в новую фазу, и лучи незнакомого светила окрашивают горизонт, властно объявляя о приходе первого мирного утра. Война кажется такой же близкой и далекой, как спящий Оптимус, на гладком металле щек которого пляшут разноцветные блики.
Война закончилась давным-давно… вчера…

@темы: трансформеры:G1, фанфики

00:16 

Glitter. Автор SkyCori

Никогда не сдаваться.
Пейринг: Санстрикер / Джазз, упоминается Старскрим / Тандеркрэкер и Санстрикер / Сайдсвайп
Вселенная:G1 AU
Рейтинг: R
Жанр: драма
Предупреждение: slash, гибель персонажа, ООС
Краткое содержание: Одна ночь в мире кибергламура. ПОСЛЕДНЯЯ ночь.
Комментарии: Традиционный "перебор" с хуманизацией персонажей;) Драматичная история топ-модели Санстрикера. Никакого канона, только фантазия автора. Все, кто не переносит "глянец", потерпите половину фика и дочитайте до конца;) Мы ничего не можем говорить о принадлежности механической планеты к какой-либо звездной системе, о периоде обращения по орбите и вокруг собственной оси... "Ночь", "день", "восход", "рассвет" и пр. "земные" термины использованы автором исключительно для придания тексту художественной выразительности и обозначения четких временных промежутков.



Добро пожаловать в ночной Каон.
Блеск золота скрывает мрак. И где берет начало река лжи, впадающая в бескрайний океан самообмана и одиночества?
Один взмах баллончика с краской вернет тебе пару циклов. Кто знает, может, тебе удастся еще немного притормозить бег времени...
Санстрикер, отложив аэрозоль, молча, рассматривал свое отражение в зеркале, окаймленном мерцающими лампами, не обращая никакого внимания на нервный стук в дверь гримерной. Пожалуй, стоит нанести еще немного краски под линзами. Автобот, не спеша, провел тонкой кистью по шву лицевой пластины, оттеняя высокие скулы. Трансформер, являющийся новым лицом известной на всю Галактику компании, занимающейся разработкой и производством средств по уходу за корпусом, должен казаться безупречным.
Эти циклы пролетели, как один. Презентации-съемки-показы-кастинги-переговоры-контракты-интьервью-снова съемки-кастинги-вечеринки -презентации-интервью... Нет, он не волнуется. Он абсолютно спокоен. Успех и популярность сделали его равнодушным. Восторженные признания, равно как и ядовитые сплетни завистников, не затрагивают его.
Выпрямившись, гордо подняв голову, прищурив оптику, Санстрикер бросил последний короткий взгляд в зеркало. Завтра все таблоиды будут пестреть его портретами. Таблоиды... Таблоиды знают все, но только ни в одном издании вы не найдете рецепта счастья. Выходя из гримерной, на ходу автобот быстро проверил передатчик.
"Новых сообщений нет".
***
- Спасибо. Спасибо вам! - Санстрикер отработанным жестом дотронулся кончиками пальцев до лицевой пластины, словно стирая капли омывателя. - Спасибо!
Залитый золотом высокий подиум, свет софитов, ослепляющий настолько, что становятся невидимыми лица сидящих в зале ботов...
- Я люблю вас! - стараясь не щуриться от вспышек десятков камер, автобот легко взмахнул манипулятором, посылая воздушный поцелуй залу. - Я люблю вас!
Аплодисменты, фемские возгласы, щелчки затворов аппаратов... И любимец публики, не переставая улыбаться, скрылся за кулисами, чтобы сразу оказаться в объятиях своего самого преданного поклонника:
- Санни, ты неподражаем!!!
- Джазз, не сейчас...- уворачиваясь от поцелуев, Санстрикер тщетно пытался вырваться из манипуляторов любовника. - Мы и так опаздываем... Джазз!
Это безумие. У него даже нет пары циклов, чтобы немного прийти в себя или выпить хотя бы один бокал энергона... Он так устал, а его уже ждут на следующем по расписанию мероприятии-вечеринке в отеле, организованной в честь его возвращения на Кибертрон. Почему в нем нет и сотой доли энергии Джазза, который может танцевать всю ночь до утра?
В лифте Уилджек спешно давал последние "наставления"-примерные ответы на провокационные вопросы журналистов. Санстрикер, погруженный в свои мысли, не слушал продюсера.
Сообщений не было. Неужели... ОН не простил?
***
Большая часть планеты погружена во мрак, но только не Каон. Здесь, в полумраке баров и диком свете прожекторов клубов, в темных комнатах интерфейс-клубов и подсвеченных подиумах среди искрящихся бассейнов энергона, расположенных на крышах отелей, бурлит жизнь, скрытая от большинства жителей Кибертрона.
Клуб, расположенный на первом уровне отела "Каон Палас" был переполнен. На десятках мониторов на стенах мелькали кадры последней рекламной кампании Санстрикера. После нескольких расплывчатых фраз и быстрых ответов на вопросы журналистов, попозировав фотографам вместе с официальными лицами, главный герой вечера поспешил скрыться в VIP-зоне. Видя, с каким удовольствием Джазз вертится перед камерами, Санстрикер не стал звать любовника с собой. Пусть Джазз, отказавшийся от собственной свободы ради отношений с ним, готовый мегациклами в одиночестве ждать его возвращения после съемок, немного развлечется. Санстрикеру же хотелось осмотреться… Изменилось ли что-нибудь на Кибертроне за время его отсутствия. Встав у барной стойки, взяв бокал, он задумчиво рассматривал гостей.
Ночная жизнь почти не изменилась за циклы его отсутствия. Остались прежними и они... Ее герои и звезды. Те же беззаботно танцующие молодые бездельники и скучающая богема, те же фемки, хищно осматривающие ботов, пронырливые журналисты, жадно опустошающие энергокубы в перерывах между съемкой, устало улыбающиеся модели и равнодушно-отстраненные представители бизнеса.
Здесь каждый претендует считаться исключительным, но крылья одного сикера можно поставить другому, у них всех одинаковые ультрамодные в этом сезоне золотые фонари кабин, у автоботов неизменно присутствуют яркие нестандартные расцветки корпусов и необычный цвет фар, у них всех одинаковый цвет лицевых пластин, одинаковая форма носа, скул, губ... Они ходят в одни и те же модные клубы, за их внешний вид и техническое состояние отвечают одни и те же те специалисты, их суждения и потребности идентичны.
Все совершенно. Все подогнано опытными мастерами под актуальные на сегодняшний день стандарты красоты. Тысячи кредитов отдаются техникам за апгрейд. Но задумывался ли хоть кто-нибудь, что в погоне за призрачным совершенством они потеряли нечто важное... Свою неповторимость. Свое "Я".

Тысячи ботов пытаются подражать обожествленным кумирам, таким, как Санстрикер, не понимая, что именно непохожесть на других и позволила их любимцу взлететь на Олимп индустрии красоты.
Они смеются, они пытаются заставить всех поверить, что они счастливы. Некоторым это удается. Санстрикер же пошел еще дальше. Ему удалось обмануть всех, даже Его. Кроме... себя.
Всю жизнь он мечтал о славе. Об этом самом моменте, когда Кибертрон покорится ему. Он должен быть счастлив, но почему-то еле сдерживает омыватель, и искру разрывает горечь.
С давних времен по Галактике путешествует легенда, ее немного различающиеся версии вы можете услышать на разных планетах... Это история о правителе, пожелавшем, чтобы все к чему бы он не прикоснулся, превращалось в золото... Санстрикер же сам медленно превращался в золото. Как драгоценный металл... он сияет, притягивает восхищенные взгляды, каждый жаждет хотя бы дотронуться до него... Он такой же сверкающий... и такой же холодный.
***
- Значит, выбрали все-таки тебя...- десептикон в красно-белой броне последней модели, пожав манипулятор Санстрикера, улыбнулся. - Поздравляю.
Улыбающийся сикер не был представителем богемы, не имел звездного статуса, но был желанным гостем на вечеринках на разных планетах.
Кредитная карта, связи, привлекательная внешность, легкий характер и безграничная уверенность в себе распахнули перед молодым десептиконом двери в "высший свет", где он быстро прошел путь от новичка до одной из звезд тусовки. Аристократ по происхождению, которому ничего никому не нужно было доказывать, он смотрел сверху вниз, как на быстро обогатившихся предпринимателей, так и на простых ботов, вытянувших счастливый звездный билет. Но именно его манера общения, без приторного заискивания и фальшивой лести и импонировала Санни. Хотя, в этом мире нет друзей, автобот всегда искренне радовался, когда встречал его на вечеринках.
- Они сделали правильный выбор... У Тракса нет твоей элегантности...- Старскрим взял с подсвеченной стойки очередной бокал со сверхконцентрированным энергоном. - Как, впрочем, у всех моделей агентства***. Ты надолго к нам?
- Нет, уезжаю уже этой ночью...
Увидев удивленно поднятые оптограни собеседника, автобот поспешил пояснить:
- Это из-за сегодняшних событий...
- Только не начинай! Все только и говорят об этом... Волнения, стычки с полицией...и так целый день! - десептикон обреченно махнул манипулятором и неожиданно изменил тему.- Слышал, ты встречаешься с танцором? Ну, и как?
Санстрикер не смог сдержать улыбку:
- Ты не изменился. А ты? С кем ты здесь?
Старскрим кивнул в сторону барной стойки, и Санстрикер заметил молодого десептикона с синими крыльями, который, обняв манипуляторами плечи, стоял застенчиво прижавшись к одной из колонн. Впервые попавший на подобное мероприятие сикер явно чувствовал себя не в своей тарелке.
- Твой новый друг?
Вместо ответа десептикон кокетливо улыбнулся. Похоже, он был в очередной раз увлечен. Как же быстро летит время... Санстрикер прекрасно помнил, как, кажется, совсем недавно ему представили молодого истребителя с красной броней и белыми крыльями, помнил восторженный блеск алых линз и наивную, почти детскую улыбку того Старскрима, такого непохожего на себя терперешнего - уверенного, надменного, развращенного.
Как и большинство тусовщиков Старскрим не имел определенной профессии, и его главным вопросом было:" Куда пойти сегодня вечером?"
Забросивший занятия в Академии он знал наизусть расписание вечеринок на тысячу мегациклов вперед, мог часами обсуждать новый апгрейд или сумасшедший диджейский сет на недавней вечеринке на Литоне. О нем ходило много слухов, особенно о его интерфейс-приключениях, впрочем, сикер и сам подливал масла в огонь, шутя, что он переконнектился со всей тусовкой и скоро пойдет по второму кругу. Но даже он, всеми силами отгораживающийся от реальной жизни, не мог не чувствовать тревогу.
Беспорядки в Айконе, столкновения с полицией на разных уровнях, митинги и волнения... Пока властям путем введения жестоких мер удается удерживать ситуацию под своим контролем. Надолго ли?
Недовольных можно понять: безнадежность и отсутствие уверенности в завтрашнем дне порождают агрессию...и ее накопилось слишком много для одной планеты. Быстро попрощавшись с Санстрикером, шепнув на прощание пару комплиментов, сикер направился к своему другу и, обняв его за талию, повел на танцпол.
Здесь, в своем маленьком мире иллюзорного счастья они пока в безопасности... Они короли этого мира…и его пленники.
Только здесь они могут забыть о реальной жизни, такой далекой и пугающей, об одиночестве среди толпы, о завтрашнем дне, который начинается уже сегодня, о ненависти консервативного общества, отказывающегося признать их право на любовь, о том, что рано или поздно за каждый миг беззаботного счастья придет расплата…О том, что вечеринка не может длиться вечно.
***
- Вот ты где... - разгоряченный танцами, энергоном и вниманием прессы Джазз все же нашел его. Джазз... Сегодня он особенно красив.
Атмосфера ночного клуба, пьянящее веселье-это возбуждает его... Это делает его еще более сексуальным. И Санстрикер поддался его очарованию, как в ту ночь, когда впервые увидел Джазза на пилоне. Тогда он, изумленный, не мог свести оптику с изящного гибкого корпуса, покрытого алмазной россыпью блесток. И все зрители смотрели только на Джазза, словно загипнотизированные медленными движениями, исполненными соблазна. Санстрикеру тогда на миг даже показалось, что это чарующая мелодия, льющаяся из динамиков, обрела свое материальное воплощение.
Джазз не был похож на других танцоров. Казалось, он не замечал зрителей, не слышал аплодисментов... Словно находился в собственной маленькой Вселенной, ограниченной пространством сцены, где были только двое-он и Музыка. Джазз тогда казался абсолютно недосягаемым, и Санни не поверил своим линзам, когда танцор, снявший с себя почти всю броню и оставшийся лишь в прозрачном подобии бедренных пластин, почти не скрывавших интерфейс-систему, подойдя самому краю сцены, изящно наклонился к нему, чтобы, получив несколько сот кредитов, тихо прошептать заветное: "...после шоу..жду тебя..." И...многообещающе сверкнув горящими линзами из-под визора, под оглушительные аплодисменты разгоряченных до предела зрителей, скрылся в сиреневых клубах дыма.
Их первый коннект был словно продолжением шоу - таким же ослепительным и страстным. Искрящимся, как энергон в высоких бокалах... Но даже самые удивительные номера рано или поздно заканчиваются, и спустя всего ***мегациклов после их знакомства Санстрикер уже с трудом мог поверить, что совсем недавно был очарован этим навязчивым манерным ботом. Джазз был идеальным потребителем рекламы, 100%-ным порождением эпохи глянца. Он верил в силу кредитов, верил в славу и блеск.
Санстрикер обернулся на танцпол. Старскрим и его робкий друг с синими крыльями уже целовались в самом центре зала. Санстрикер, взяв Джазза за руку, последовал за ним.
***
Закрыв двери номера, сняв визор, Джазз уверенно толкнул партнера на платформу.
Положив манипуляторы на бедра, позируя пред любовником, он в очередной раз давал возможность оценить свой дорогой ухоженный корпус.
Джазз изящно отстегнул и бросил на пол пару защитных пластин. Танцор владел искусством соблазнения не хуже профессионального сексбота. Впрочем, для Санстрикера не было откровением, когда однажды Джазз проговорился, что танцоров снимают так же, как и шлюх...и все отличие-в цене.
- Джазз, не сейчас...
Санстрикер уже пожалел о своей слабости, он предпочел бы перед дорогой подзарядиться, а не тратить последние силы на интерфейс. Но разгоряченный Джазз и слышать не хотел оправданий:
- Именно сейчас! Не волнуйся, Санни, я тебя подготовлю...
Опустившись на колени перед своей звездой, он, быстро расстегнул замки бедренной брони, освобождая коннектор любовника. Хищно улыбнувшись, взяв коннектор в манипуляторы, облизав губы, Джазз начинает свою любимую возбуждающую игру. Как жадно мерцает его оптика, но он не торопится взять коннектор в рот. Он осторожно касается губами основания, желая немного подразнить все сильнее возбуждающегося партнера, нарочито медленно проводит языком по стволу коннектора...
Он знает, что этот прием действует безотказно, и Санстрикер, откинувшись назад, едва удерживается на грани. Впрочем, и сам Джазз получает не меньшее удовольствие от орального конненекта. Он проводит языком вокруг наконечника, наконец, берет в рот, надавливая губами, продолжая ласкать языком.
Санстрикер, дрожа, протянул манипулятор и сжал навершие шлема партнера, надавливая, направляя его движения. Отключив оптику, полностью отдавшись уверенным ласкам танцора, он уже был готов перезагрузиться, когда Джазз остановился. Санстрикер, не отдающий отчета в своих действиях, почти достигший экстаза, грубо рванул любовника на себя, молча повалил на платформу, без прелюдий и поцелуев, дрожащими манипуляторами срывая броню, вырывая замки, резко развел ноги лежавшего автобота широко в стороны и резко вошел в горячий порт. Сразу до упора. Джазз выгнувшись, не смог сдержать сладкий страстный стон, обжегший аудиосенсоры. Продолжая быстрые сильные толчки, Санстрикер, сосредоточившийся на своих ощущениях, больше не слышал стоны и обрывки фраз метавшегося под ним автобота. Несколько движений, и Санстрикер вскинул голову, перезагружаясь. Отражения их слившихся корпусов рассыпались в гранях зеркал над их головами…
***
Санстрикер быстро вернулся в онлайн после перезагрузки. Немедленно разорвав соединение, он обратил внимание на искрящийся стекающий по его корпусу энергон, сброшенный Джаззом. Отлично. Они перезагрузились одновременно. В последнее время он не занимал процессор беспокойством об удовольствии партнера. Впрочем, очнувшийся Джазз выглядел более чем удовлетворенным... Сладко потянувшись, обнял плечи любовника:
- Санни... О, ты как всегда, был великолепен...
Говорил Джазз правду или лгал - Санстрикеру до этого, по правде говоря, не было дела. Быстро надев защитные пластины, стерев смазку и энергон, даже не посмотрев на Джазза, взяв передатчик, автобот вышел.
Когда двери за ним захлопнулись, Джазз коварно усмехнулся. Санни ждет ответ? Пусть ждет. Хоть до второго Большого взрыва. Он-то точно знал, что сообщений не будет.
Развалившись на платформе, заложив манипуляторы за голову, автобот рассматривал свое отражение в зеркальных кристаллах потолка.
Холодность любовника больно ранила его. Возвращение на родную планету пробудило воспоминания, какую-то забытую связь, воскресило в искре Санстрикера прежние надежды и боль. Конечно, многие трансформеры на месте Джазза устроили бы громкий скандал, но он должен переступить через самолюбие, через гордость.
Слишком долго Джазз шел к тому, что есть у него сейчас. Слишком долго, чтобы потерять все за один миг. Он еще помнит, как рыдал в своем маленьком отсеке, когда из-за невысокого роста ему отказывали в одном модельном агентстве за другим. Он помнит, как ему приходилось танцевать стриптиз в дешевом темном баре в рабочем квартале на одном из самых нижних уровней планеты и за несколько десятков кредитов соглашаться на коннект с отвратительными наэнергонившимися посетителями. Он помнит, как поклялся во что бы то ни стало вырваться из жизни, полной унижений.
Он много работал, он тренировался до изнеможения, он танцевал, пока не падал без сил... И слухи об удивительном танцоре, его завораживающих шоу разлетались по Кибертрону. Он сменил немало клубов, прежде чем оказался в крупнейшем орбитальном комплексе, где и встретил Санстрикера. Связь с ним дала ему все... Это сама судьба, в лице автобота с золотой броней, щедро вознаградила его.
Вчера - Каон, сегодня - Айкон. Лучшие клубы распахивают перед ним двери, он останавливается в номерах самых дорогих отелей, к которым раньше не смел даже подойти и лишь издалека мог наблюдать за роскошной жизнью, проносящейся мимо. Он больше не считает кредиты... Его, отдававшегося наемным рабочим и солдатам, принимают на равных политики и дипломаты, знаменитости и воротилы бизнеса, у него берут интервью, его снимки украшают известные на всю галактику издания, весь Кибертрон обсуждает бурный роман супермодели и танцора - их роман!
Завтра они покинут Кибертрон. Надолго. И ничто больше не будет тревожить Санстрикера... Ничто не сможет разлучить их.
***
Санстрикер вышел на балкон. Когда страсть удовлетворена, когда желания затихают, в такие минуты он чувствует себя особенно одиноким.
Конечно, он плохо обошелся с Джаззом. Конечно, ему стоило быть более внимательным и проявить хоть немного нежности к тому, кто отдавался ему. Конечно, Джазз наверняка обидится, и будет молчать всю дорогу, а когда они прибудут в Айкон, возможно, он даже предпочтет провести остаток ночи в отдельном номере. Санстрикер обреченно опустил голову... Он не желал признаться самому себе, что эта связь уже давно тяготила его, что в глубине искры он даже был рад этой размолвке.
Джазз, без сомнения, был идеальным партнером. Привлекательный, знающий себе цену, страстный, увлекающийся, готовый на эксперименты... Он изо всех сил старался соответствовать ожиданиям Санстрикера, был готов выполнить любое желание, чтобы ублажить любовника в постели... Казалось бы, о чем еще мог мечтать любой бот? Но Санстрикер изменял ему. Постоянно. С партнерами по съемочной площадке и влиятельными поклонниками, другими знаменитостями или просто смазливыми моделями. А иногда, втайне от всех, спускался в темные коридоры закрытых интерфейс-клубов, где в пьянящем полумраке мог забыть на пару циклов обо всем.
Джазз, конечно, догадывался, что любовник не хранил ему верность, но предпочитал не задавать вопросов, ответов на которые не было у самого Санни.
Но ни Джазз, ни сумеречные случайные партнеры, ни сотни красавцев, до тошноты похожих друг на друга, так и не смогли дать ему то, что он испытал всего один раз в жизни...тогда...с Ним. Всего лишь за несколько дней до той, последней, ссоры, когда Санстрикер, наговорив кучу глупостей и хлопнув дверью, улетел на Литон подписывать контракт, который принес ему галактическую славу. Он не забывал о Нем ни на астросекунду, но гордость не давала сделать первый шаг, попросить прощения. Циклы летели… Как только Санстрикер узнал, что в списке планет, которые он должен посетить уже в статусе галактической знаменитости, есть Кибертрон, он написал Ему, но ответа не было.
Небо над Айконом светлеет... Скоро рассвет. Осталось всего***циклов.
Он так не написал.
-Эй, Санни... экспресс уже ждет... - подошедший Уилджек положил манипулятор на плечо подопечного. - Пора...
***
Похоже, в этот раз им все же удалось провести журналистов, дежуривших у главного входа отеля.
- Какое сегодня звездное небо...- Уилджек не мог скрыть восхищения. - Вы только посмотрите... красотааа...
Санстрикер поднял голову... Он уже не помнил, когда в последний раз смотрел на звездное небо. Он уже давно не видел звезд... А ведь когда-то вместе с Ним они засиживались допоздна, мечтая. Пока автоботы, сопровождавшие Санстрикера в поездках, занимали свои места, а Уилджек что-то объяснял охранникам, Джазз в огромных наушниках прошел молча и, устроившись, демонстративно отвернулся к окну и отключил визор.
Санстрикер, понимая, что должен подойти и сказать любовнику хотя бы пару слов, прошел мимо и сел в свое кресло. Экспресс тронулся.
Друзья смотрели в разные стороны. Но разве можно назвать друзьями тех, кого объединяют только амбиции и кредиты? Нет, они просто попутчики, и жизнь их до боли похожа на этот экспресс, со скоростью сверхзвука уносящий их вперед, к еще не достигнутым целям, еще непокоренным вершинам.
***
"...-Санни, ты изменился, с тех пор, как стал знаменитым!"
Нарядные фасады Каона сменяются однообразными постройками индустриального квартала.
"...Санни...неужели тебе кажется, что все осталось по-прежнему?!"
За окном мелькают вышки электростанций.
"Сайд, тебе пора повзрослеть! Признайся, ты завидуешь мне!"
Золотая цепочка боковых огней скоростной магистрали...и металлический фемский голос:
"Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Начинается скоростной участок. Спасибо".
"... - Почему ты не рад за меня, Сайд?! Это сделает меня звездой Галактики!! Нет, послушай! Я добился всего, чего хотел! А ты?!? Ты не мечтал ни о чем! Ни к чему не стремился!
- НО МНЕ НЕ НУЖНО НИЧЕГО! У МЕНЯ ЕСТЬ ВСЕ! КАК ТЫ ЭТОГО НЕ ПОНИИМАЕШЬ, САННИ?!! МНЕ НУЖЕН ТОЛЬКО...ТЫ!"
- Шлак!!! Какого…?!? - крик водителя. Визг тормозов.
Санстрикер резко обернулся. Сквозь омыватель, туманом застлавший линзы, ослепительные белоснежные молнии фар скоростного экспресса, сменившего путь из-за чьей-то ошибки в пункте управления, мчавшегося прямо на них. Дождь посыпавшихся стекол... И Кибертрон растаял во мраке.
***
Санстрикер очнулся, сидя в том же кресле. Экспресс стоял на месте. Ничто не нарушало ночной покой Кибертрона, его оглушительную тишину.
Не говоря ни слова своим попутчикам, Санстрикер медленно поднялся, удивляясь странному ощущению небывалой легкости, как во сне, подошел к раскрытым дверям… и замер, не веря своим линзам... На залитой серебристым светом магистрали стоял Он.
- Сайд? Это ты??? Как? Откуда?
Трансформер улыбнулся:
- Я ждал тебя.
Санстрикер, не раздумывая, бросился к брату:
- Сайд! Я думал ты забыл меня! Я думал ты не простил... Сайд, Сайд!
Санстрикер, заливаясь омывателем, не сдерживая рыданий, обнимая, исступленно целуя лицо и шею Сайдсвайпа, повторял, как в бреду:
- Скажи, скажи, что это правда… Скажи, что ЭТО навсегда…Сайд.. Скажи, что мы теперь будем вместе, Сайд...
Сайдсвайп, провел невесомым манипулятором по лицевой пластине брата:
- Мы будем вместе. Всегда. Идем.
Састрикер, как во сне, веря и не веря в свое счастье, улыбаясь, взял за руку своего брата и возлюбленного…и шагнул навстречу звездам… Звездам, что светят ярче потускневших огней Кибертрона. Счастливый, свободный он шел, не оглядываясь назад на искореженный каркас экспресса, где под грудой стекла и металла дотлевал его обгоревший корпус.
***
Первые лучи восходящей звезды, робко скользнув между неплотно закрытыми створками жалюзи, проникли в номер отеля "Каон Палас".
"Уже рассвет..."
Тандеркрэкер тяжело поднялся с платформы. Как кружится голова, и искра так странно мечется и сладко замирает в груди...
Это из-за выпитого энергона? Даже страшно сосчитать количество разбросанных по всему номеру пустых кубов из-под энергона... Или из-за...
Обернувшись, глядя на лежавшего рядом на платформе отключившегося сикера, Тандер нежно улыбнулся... Смешно, но даже сейчас, после всего, что произошло между ними этой ночью, он все еще робеет перед ним, не смеет коснуться капризных губ, боясь нарушить покой.
Впервые в жизни Тандеркрэкер встретил рассвет в чужих объятиях... Он, привыкший делить одинокие ночи с мечтами и смутными предчувствиями... Любви? Взросления? Этой ночью он переступил порог взрослой жизни. Он сразу доверился ему в том поцелуе в самом сердце танцпола. Позже…он не противился, когда Скрим увлекал его во мрак полуночного отеля, не сопротивлялся, когда ловкие пальцы, лаская, отстегивали броню, не остановил его, когда он, целуя, шепча что-то нежное, осыпал ласками его корпус… Он отдал Скриму не только свое тело, но, кажется, всего себя... Тандеркрэкер даже не представлял, сколько нежности, сколько страсти скрывала его робкая искра.
Тихий, едва уловимый аудиосенсором сигнал сообщения, раздавшийся откуда-то из-под платформы, вернул замечтавшегося истребителя к реальности. Свесившись с платформы, Тандер нащупал кончиками пальцев маленький передатчик личных сообщений Санстрикера, украденный и подмененный на идентичное устройство Джаззом.
"Что это? Откуда это здесь?" Конечно, сикер знал, что нельзя читать чужие письма, но нажал клавишу "новые сообщения". На темно-зеленом дисплее задрожали тонкие строки бирюзовых символов:
Получено новое сообщение.
"С сожалением сообщаем Вам, что подполковник Объединенных Сил Галактического Альянса Сайдсвайп погиб ***циклов назад в сражении с повстанцами на Юроне. Свидетельство о дезактивации № 3209755. Более подробную информацию вы можете получить в..."
Только что ставший невольным свидетелем чьей-то драмы истребитель отложил передатчик. Стерев капли омывателя, выступившего в уголках линз, мысленно пожелал вечного покоя искре неизвестного ему погибшего бота.
Кто может объяснить переплетение судеб и жизней? Это сообщение… и это едва уловимое, как ночной ветер, прикосновение смерти взволновало его, заставило еще острее чувствовать хрупкость настоящего, мимолетность и бесценность своего счастья. Тандеркрэкер, замирая от нежности, осторожно прилег рядом с любимым, прижавшись к нему. Он так долго ждал этого... Так мучительно долго ждал любви. У него есть еще несколько циклов, чтобы запомнить и навсегда сохранить в памяти это тревожно-радостное утро-первое утро своей взрослой жизни.
Там, за окном затихают бульвары, одна за другой гаснут неоновые вывески, закрываются клубы и бары. Каон засыпает. До следующего вечера.
Эта ночь умчится прочь. Растает без следа, унося с собой грезы и надежды, все иллюзии и мечты о счастье...
Совсем скоро настанет новый день, и с его началом возобновятся забастовки рабочих. Скоро возмущенные трансформеры перекроют магистрали, СМИ вновь будут пестреть сенсационными заголовками о беспорядках и волнениях, охвативших почти все уровни, пока все новости не затмит известие о трагической гибели в катастрофе топ-модели Санстрикера.
Полиция будет вновь разгонять демонстрации и митинги. И в обществе уже есть те, кто предвидит перемены и великие потрясения, которые изменят Кибертрон.
И в тот день, когда вооруженная толпа разобьет зеркальные окна клубов, реальный мир и мир ночных грез встретятся...лицом к лицу.
Но пока дети ночи могут наслаждаться последним и от того таким ослепительным блеском Каона... своим головокружительным полетом над пропастью.
***
У каждого из нас есть своя путеводная звезда, чей блеск озаряет нашу жизнь.
Одних манит блеск кредитов, превращающий их в рабов.
Других - свет софитов. Мимолетное или вечное сияние славы и одиночества. Третьих - сияние далеких звезд, зовущих к чужим мирам. Что ждет их там? Вдали... на еще неизведанных звездных путях?
Кого-то греют огни ночных городов... от сердца Кибертрона сквозь миллионы световых лет до самых окраин Галактики.
Но есть те, кому дороже всего свет линз любимых и близких, друзей и родных... Даже если эти линзы угаснут навсегда, их свет будет жить в памяти тех, кто их любил. До тех пор, пока в груди пульсирует живая искра.

@темы: трансформеры:G1

19:12 

Трудное решение. Переводчик Lady Megatron, автор оригинала TOONSRULE

Никогда не сдаваться.
Рэтчет обернулся на стук в дверь. Открыв ее, он увидел юнлинга, державшего на руках Персептора; нижнюю часть лица юного меха скрывала маска, а по обеим сторонам головы забавно топорщились «уши».
- Эм… Привет, - «уши» начали мигать сразу, как он заговорил, - вы… вы Рэтчет, верно?
- Да. Что-то случилось? - взглянув на Персептора, по-прежнему находившегося на руках у юного незнакомца, Рэтчет увидел, что фэйсплет Персептора был ярко-красного оттенка, а сам Персептор бормотал и дергался во время перезарядки.
- Я все объясню, но вначале уложу Персептора. Мои руки уже не выдерживают.
- О, разумеется, входи.
- Спасибо. – Юнлинг уложил Персептора, затем сел рядом с ним на краешке платформы, легонько поглаживая его по голове. Рэтчет взял стул и тоже сел рядом.
- Итак…
- Я просто уговорил Персептора прогуляться после школы. Клянусь, мы всего лишь взяли несколько кубов энергона, но, похоже, он оказался с какими-то добавками, поскольку Персептор начал... странно себя вести. Я приложил все силы, чтобы донести его сюда: он по дороге потерял сознание.
Рэтчет заметил, что юнлинг немного замялся, а его «уши» мигнули и сменили цвет.
- Как тебя зовут, юнлинг?
- Уилджек.
Рэтчет замолчал; теперь, присмотревшись получше, он узнал юного меха. Итак, это тот самый мех, который однажды попался Персептору на оптику. В сочетании с информацией, только что рассказанной Уилджеком, Рэтчет понял, что имел ввиду Персептор.
- Ладно, - Рэтчет встал, - надеюсь, мы сможем помочь Персептору нормально перенести похмелье, когда он очнется.
Рэтчет вышел, оставив юнлингов наедине. Уилджек посмотрел на спящего меха; он не мог поверить, что скажет это Персептору! Намерение не было каким-то плохим, просто… Уилджек лишь надеялся, что… что он чувствовал то же самое.
Когда-то ему сказали, что если однажды… он почувствует нечто непривычное, то, очистив свой ЦПУ и сосредоточившись, сможет понять главное.
Выключив оптику и немного поразмыслив, Уилджек понял, что думает о Персепторе не как о друге, а как о… любовнике. Радостная мысль заняла весь ЦПУ, а тело словно наполнилось светом. Уилджек включил оптику, его «уши» стали насыщенного красного цвета. Нет… нет-нет-нет, это неправильно, это ошибка!... Но он не чувствовал себя ошибающимся…
Уилджек вновь взглянул на Персептора… это было неизбежно. Посмотрев на дверь, чтобы убедиться, что Рэтчет не возвращается, Уилджек снял маску и опустился на колени рядом с Персептором. Проверив дверь еще раз, Уилджек наклонился и поцеловал Персептора в губы.

@темы: переводы, трансформеры:G1

Маленькая селки из морских глубин

главная